Волчье сердце

Профессиональная гордость сыскаря мигом испарилась, стоило только одобрение герцога получить замыслу другого. Однако герцог и чародей лишь обменялись понимающими взглядами, едва заметно усмехнувшись друг другу.

– Конечно, только при этом условии. Значит, разбойники?..

Герцог кивнул и с мечтательным видом принялся наматывать локон на палец.

Утро. Вернувшись с ночного рейда, Рагнар отсыпался в углу. Ликантропы, которые вообще не нуждались во сне, занимались своими обычными делами. Ну, чистили там коней, приводили в порядок одежду и упряжь… Оружием им доводилось пользоваться крайне редко, так что оно было в идеальном порядке.

За это время Рагнар успел заслужить уважение разбойников, и даже неплохо кое-кого узнать. Порой он и сам удивлялся. Ни одного прокола, надо же! Однако серые бестии (на самом деле они были преимущественно темного окраса) и сами прекрасно знали, что им следует делать. Каждую «операцию» продумывали всей бандой, но пару раз пригодился и человеческий интеллект Рагнара, когда пришлось импровизировать, уходя от погони.

Ему определенно нравилась эта новая жизнь. Бывшему конокраду даже приходилось участвовать в дневных налетах, когда ликантропы еще сохраняли людское обличье. Особого удовольствия от этого он не получал (не то что мчаться с волками по ночной долине!), но работа есть работа. Даже разбойника. Когда слава о Чертовой Дюжине разнеслась по всем окрестностям Сторхейльма, Рагнар с удивлением понял, что в этом есть и его заслуга. Ну а уж о Повелителе волков и говорить не приходится.

Каждая затея Хёда давала свои плоды. Старый ликантроп точно был гением. Однако Рагнар по-прежнему почти ничего не знал о прошлом собратьев по банде. Ни где их родина, ни… вообще ничего. Даже то, настоящие ли имена, которые он с таким усердием запоминал, чтобы ненароком не ошибиться.

Разбойничай они прежде, он бы знал. Наверняка сейчас о них судачит все Королевство.

Возможно, это их первая большая операция. Или же прежде оборотни хозяйничали… за пределами Королевства.

Ввиду тех сплетен, которые не раз доводилось выслушивать и передавать кому-то еще, ликантропы – не самое худшее, что могло явиться… да-да, оттуда.

И теперь он, как это назвал бы королевский коронер – в сговоре со враждебно настроенными пришельцами…

Что ж, по-своему это даже прекрасно. Королевство не сделало для него ничего такого, о чем стоило бы вспоминать.