Жена его высочества

Мейра! Конечно, заслужил, кто бы спорил! Да и вообще, каждый из нас, надо полагать, уверен в том, что заслуживает праздничный пирог из амаралов – если не целиком, то хотя бы объемный кусок. Но! Кто назначил на роль его счастья именно меня?! Я пробежалась по комнате взглядом на случай, если дух-покровитель смилостивится и, проявившись, как-то разъяснит ситуацию. В общем-то я совсем не злая и не слишком вредная, но, мне казалось, итерстанский наследник как-то не вписывается в мою уже сложившуюся жизнь.

– Анаис? – вопросительно протянул принц. Кажется, только привитые в детстве манеры удержали его от того, чтобы настойчиво подергать меня за рукав.

– Угомонись уже, – устало проворчала я, едва не хмыкнув от того факта, что не кто-нибудь, а ветреный избалованный Атаран укорил меня в недостатке душевного тепла и женской чуткости.

– Анаис! – в голосе принца послышались капризные нотки, он-таки ухватился за парчовый рукав и легонько его на себя потянул.

– Какая ткань шикарная! Мне для жюстокора подойдет или нет, как думаешь?

Я хихикнула. И еще раз.

– Анаис? – Принц тоже улыбнулся.

– Мне нравится Дел, – сказала честно. – А дальше посмотрим, Атаран.

– А я? – тут же спросил принц, игриво сверкнув глазами. – Я тебе нравлюсь?

– Что? – Тут я рассмеялась и, хлопнув ресницами повыразительнее, ответила с придыханием, прижав обе верхние конечности к груди: – Конечно! И, заметь, даже в этом простом синем, а не золотом костюме!

Атаран, закусив губу, покосился на меня с недоверчивым подозрением, и оказался совершенно прав, потому что я торжественно закончила:

– Ведь ты мой братик! А братьев любят любыми.

Принц попытался сделать оскорбленное лицо, но не справился и расхохотался. А я… я внезапно подумала, что мой вдруг обретенный брат не так уж плох, а возвращение в Итерстан вышло не таким ужасным и тягостным, как представлялось.

– Его высочество Родерик Делаэрт, наследный принц Итерстана!

А я все гадаю, чего это он задерживается с визитом?

Старший из братьев Галрад и мой недавно испеченный муж вошел в комнату стремительно, не отрывая от меня пристального напряженного взгляда чернильных глаз.