Брат и сестра. Запретная любовь

 – Ведь мы можем и не выбраться отсюда.

– И только поэтому я должен сдувать с тебя пылинки? – Спросил он, расстегивая спальный мешок и пытаясь выбраться из него. – Предположим мы выжили. Как мне потом смотреться на себя в зеркало и понимать, что я поддался и относился к тебе по-доброму?

– Я вовсе не принцесса, чтобы с меня сдувать пылинки.

– Забей. Давай разведем костер. – Резко сказал он.

Арсений подготавливал костер, а я сидела на прогнившем пне, ведь нога все еще болела, и наблюдала за ним. Когда костер был готов, он снова поставил на него кастрюлю, наполненную снегом и принялся ждать рядом со мной.

– Арс, мой живот уже дико урчит. – Почти шепотом сказала я.

Он ничего не сказал, а просто протянул мне свою руку, и задрал рукав куртки.

– Не поняла.

– Ешь. – Усмехнулся он.

– Ты дурак? – Мои глаза расширилась.

– Ты не понимаешь где мы сейчас. И что выживем мы только так. – Закричал он. – Не могу, же я пойти охотится с маленьким ножом на больших диких зверей.

– Я просто сказала, о чем думала и все, не заводись.

– Сказала, и что дальше? Тебе от этого стало легче? Я, может, тоже голоден.

– Прекращай на меня повышать голос! Я не виновата в сложившейся ситуации. Мы оба уже на грани.

– Обработай ногу и перевяжи. – Посоветовал он.

– Поможешь?

– Почему я оказался в такой ситуации именно с тобой? – Он поднялся со своего места.

– Это твоя месть от вселенной. – Пробормотала я.

– Пойдем. – Мы отправились в палатку.

Как только я начала одергивать штанину, меня пронзила дикая боль.

– Больно. – Мои глаза наливались слезами.

– Бессмысленно плакать, слезы никак не помогут. – Он приблизился ко мне.

– Слезы – это такие же слова, которые произносит сердце или душа. – Проговорила я.

Арсений принес кастрюльку горячей воды и начал обрабатывать мою рану.

– Я прекрасно могу тебя понять. Ты недолюбливаешь нашу семью, меня, маму и отца. Но сейчас, тебе необходимо опустить свою ненависть, чтобы мы могли выжить и продолжить наши перепалки в реальном мире.

Арсений растерялся, а внутренняя злоба переполняла его. Он надавил на мою рану сильнее, и я закричала.

– Я тебе уже говорил, не нужно капаться в моей душе. – Тихо проговорил он. – Чего ты прилипла ко мне? Все мои чувства и душа сгнили.

– А я тебе уже объясняла, даже если ты будешь причинять мне страдания, от этого тебе легче не станет. – Сквозь боль промолвила я.