Новая Спящая Красавица

– Ваше высочество! –

Придворные переглянулись с откровенным изумлением, одинаково всплеснули руками, и выступивший вперёд пузатый господин в зелёном кафтане драматичным шёпотом произнёс:

– Вы – ваше высочество! Горячо любимая и почитаемая всеми и каждым в нашем королевстве прекрасная принцесса Марилена Гортенхеймская!

При этих словах дамы и господа низко поклонились, выражая верноподданнические чувства, а зелёный их предводитель жалостливо на меня посмотрел и добавил:

– Как вы… после вчерашнего, ваше высочество?

– А… что было вчера? – осторожно поинтересовалась я, мысленно повторяя имя и титул, будто пробуя их на вкус.

– Ваш двадцать четвёртый день рождения! – грянул дружный хор, заставивший меня поморщиться, и придворные счастливо заулыбались.

Зелёный господин, однако, быстро обратил внимание на мою перекосившуюся физиономию и, наполнив бокал из графина, стоявшего на прикроватной тумбочке, заботливо протянул его мне.

– Прошу простить мою невнимательность, ваше высочество, – покаялся он. – Выпейте, вас это освежит.

Я уже с энтузиазмом выхватывала у него бокал, как вдруг решила с неожиданным подозрением осведомиться:

– Что это?

И… замерла, не спеша принимать неизвестный напиток. Честно? Я сама своей реакции удивилась. Пить хотелось… ну вот нестерпимо, казалось, что меня вечность жажда мучила, и вдруг так резко остановиться… Откуда подобная осторожность и подозрительность? Я недоуменно тряхнула головой, отчего в ней поселился малоприятный занудливый гул.

– Маг-целитель Ферели приготовил, – с уже слегка поднадоевшей улыбкой пояснил господин в зелёном. – Добавил в ваш любимый лимонад отрезвля… простите, бодрящих травок и укрепил магически. Чтобы утро и в самом деле было добрым. – Улыбка господина стала приторно-ласковой, а остальные придворные снова дёрнулись в синхронных поклонах, как площадные марионетки, и воскликнули с непомерным энтузиазмом, показавшимся мне издевательским:

– Доброе утро, ваше высочество!

Ох, тьфу…

Я вздрогнула и, схватив бокал с чудо-лимонадом, осушила его до дна.

– Я ничего не помню, – решилась признаться я.

Внутреннее чутье настойчиво советовало с подобными заявлениями не спешить, но я предпочла сразу прояснить ситуацию. Потому как я… ничего и никого вокруг не узнавала.