Стрелок

По крайней мере один из ножей был настоящим.

Стрелок открыл огонь. Черные жуки кусались и дрыгали конечностями.

Тех нападающих, что кутались в одежды с головы до пят и неестественно двигались, Снейк игнорировал, несмотря на угрожающие выпады. Он старался увидеть трехглазые лица, потому как на многих был написан неподдельный ужас. Револьверы изрыгали огонь, раскаленные пули кромсали плоть и кости.

Снейк продвигался вперед, оставляя позади распростертые на камнях тела.

Норны отменно создавали фантазмы, однако в бою проявили себя довольно посредственно.

«Довольно», – прогремел чей-то голос.

Женский голос.

Снейк не мог сказать, услышал ли его ушами, или слово прозвучало в голове.

– Кто это?.. – спросил он.

Стрелок и провожатый одни остались на ногах.

Иллюзии исчезли, бесследно канули во тьму.

Впрочем, Снейк по-прежнему ощущал мигрень – кто-то продолжал копаться в голове.

– Ну давай, сука трехглазая, – угрюмо бросил он, – покажи, на что способна. Ты ведь уже знаешь, что я приду за тобой, как бы меня не стращала.

«Знаю», – сказал голос после паузы.

Боль ушла, точно с головы Снейка упал пудовый куль.

– А ты заладил – нет, мол, Королевы, пусто, – укорил стрелок провожатого.

Тот скрежетал зубами.

И саркофаг, и Королева обнаружились в подземном чертоге, каковой с полным правом можно поименовать Тронным залом. Потолок терялся во тьме, со стен свисали гобелены и странные, светящиеся изнутри стекла, пол покрывали пушистые ковры.

Саркофаг окружали норны – несколько дюжин. Настоящих, не иллюзорных. Снейк понял это по обнаженным лысым головам, – каждое лицо чуточку, но разнилось от прочих. Двое морщинистых старцев носили не черное, а пурпур. Их расположенные во лбах слепые глаза казались более выпуклыми.

– Мы знали, что ты придешь, – сказал один.

– Госпожа говорила о тебе, – добавил другой.

– Зачем же столько возни, если меня ждали?.. – поинтересовался Снейк.

– Все идет своим чередом, странник.

– Желал увидеть госпожу?.. Смотри.

Стрелок приблизился.

Саркофаг был выкован из блестящего светлого металла, но не серебра или стали. Над ложем покоилась толстая, выгнутая плита. В бледно-розовой перламутровой поверхности угадывались очертания неподвижного тела.

Женского тела.

Нечеловеческого тела.