Мой парень – снеговик

Я лежала, уткнувшись лицом в снег, и пыталась спихнуть с себя брата, который не только не торопился слезть, но ещё и нарочно напрыгивал, чтобы повалить меня обратно.

– Уймись, ребёнок! – засмеялась я, отфыркиваясь.

– Я – царь горы! – восторженно кричал Арсюшка, дрыгая ногами во все стороны.

– В царя играют на снежной горе, а не на сестре! – резонно возразила я и, ухватив самодержца за сапог, стащила с себя и подмяла.

– Так, теперь моя очередь! – заявила я и плотоядно улыбнулась, оскалив зубки. – Бойся, мальчик, я – страшный голодный вампир!

– Не ешьте меня, тётенька вампир! – тоненько завизжал Арсений.

 – Я совсем не вкусный!

– Какая я тебе тётенька?! – возмутилась, елозя брата по снегу. – Мы вампиры – вечно юные и прекрасные!

– А почему вы красные? От крови? – искренне удивился брат и даже вырываться перестал.

– Ну всё, теперь я тебя точно съем! – обиделась я и уже примерилась вонзиться острыми клыками в нежное детское горло, как рядом раздалось вежливое, негромкое, но вполне отчетливое:

– Привет!

Пришлось торопливо втягивать клыки обратно и отпускать с таким трудом пойманную добычу, в смысле: собрать разъехавшийся по всему лицу в широкой улыбке рот и отдернуть скрюченные пальцы от Арсения.

Вообще-то на этой площадке обычно никого не бывает, кроме нас, тем более, зимой. Только поздно вечером дядя Витя гуляет со своей таксой, но сейчас ещё и семи нет. Так что появление третьего лица стало неожиданностью, и конкретно для меня – малоприятной. Не солидно как-то для ученицы выпускного класса уважаемой гимназии валяться по сугробам или клацкать на всю округу зубами, сидя верхом на собственном брате.

Я поспешно подхватила повисшую на левом ухе шапку и вытерла лицо варежкой. Хм, лучше бы я этого не делала: варежки были мокрыми, холодными, успели уже подледенеть, и лицу от этого стало не суше, а гораздо хуже.

– Здравствуйте, – ответила, стараясь сдержать и недовольство, и смущение, сползая с Арсения и помогая тому сесть.

– Здравствуйте! – откликнулся и брат, но куда с большим энтузиазмом, и с интересом уставился на незнакомца.

Я приладила шапку на макушке, утерла снежный нос шарфиком (той его частью, которая сохранила сухость и чистоту) и сделала то же самое.

Упс! Незаметно подкрался ноябрьский вечер, вокруг сгустились первые таинственные сумерки, усиленные парящими снежными хлопьями, но ни те, ни другие не помешали мне узнать в незнакомце беловолосого парня с автобусной остановки.