Отдел непримиримых врагов

Беззаботно похлопала красотку по плечу, наблюдая за тем, как вскидывается и изгибается бровь на её точёном личике, и поспешила объяснить: – Я расстроился из-за Воспитатель. Всё хорошо! Нет стоятъ бояться!

– О небесный пёс, почему ты так ужасно говоришь на саларунском, – горестно вздохнул Рикки, – и на что я потратил больше семи лет.

Она угрюмо посмотрела на брата, чувствуя, как от разливающегося по груди гнева испаряются слёзы на глазах. Вечно он её секреты разбалтывает. Вовсе не обязательно всем знать, как ей нелегко даётся изучение иностранного языка.

– Семь лет? – удивился капитан, кашлянул и строго произнёс: – Впрочем, быть во всём мастером невозможно. Мне детектив Грос поведал о результатах вашей первой тренировки.

А старший детектив, словно только и ждал, когда про него вспомнят. Передал Вэл уже знакомый ей синхронный переводчик и потянулся за толстой папкой, что продолжала лежать перед начальником.

– Сейчас официально на счету Воспитателя числится двадцать две жертвы; ещё тринадцать неподтверждённых. За пять лет регулярной активности он не предоставил полиции Ксоры ни одной зацепки. Я до перевода работал в первом убойном отделе и последние три года занимался расследованием этого дела. Как видите, безуспешно, – он раскрыл папку и, ловко раскидывая по столу тонкие файлы каждому в руки, продолжил говорить: – Детектив Дюбуа уже зарегистрировал вас в системе, поэтому приложите усилие и научитесь ей пользоваться.

– Есть вероятность, что Воспитатель и на вампиров обратит своё внимание? – подал голос главный упырь их коллектива, по совместительству её напарник.

Все в участке целый день косились на его нос, раздувшийся и потемневший как спелая слива. Но он стойко сносил любопытные взгляды. В процессе, разумеется, как обычно, изображал из себя царственную персону; умудрялся делать вид, якобы ничего особенного не расцвело у него на лице и не пустило ростки под глазами.

И эта его железобетонная выдержка даже произвела на Вэл впечатление. Потому как она сама особой терпимостью к косым взглядам не отличалась. А с теми, кто пытался поддеть за живое и тыкнуть носом – у неё и вовсе был разговор короткий. Короткий и болезненный для всяких идиотов.