Отдел непримиримых врагов

 – Марсель брезгливо поморщился, очевидно, не понимая ни слова на языке хищных оборотней, но улавливая в утробном звучании их голосов звериные нотки.

А та, услышав речь на флемоанском, внезапно замерла. Даже вырываться из объятий громилы прекратила. Так и стояла без движения, сосредоточено то ли принюхиваясь, то ли прислушиваясь, пока они не заняли оставшиеся рабочие места.

– Добрый вечер, господа. Кажется, мы пришли последними, – Белладонна обратилась к мужчинам на местном языке, чистом от акцентов.

– Нет, мы всё ещё ждём начальство, – ответила ей тощая женщина в несуразных обносках, висящих на ней мешком. Она вскинула костлявую руку, тыкнула в потолок пальцем и неопределённо им помотала в воздухе. – Их из верхотуры переводят. Пока свои манатки соберут и сюда притащат – дело не быстрое.

– Идут, – тихо пророкотал рыжий мужчина уже на саларунском. Ноздри его короткого носа с чуть задранным кончиком зашевелились, и он с кособокой ухмылкой добавил: – Нами будут командовать двое мужчин человеческой расы.

Этот здоровяк, стоило признать, не лишённый грубой мужской привлекательности, ослабил хватку, благодаря чему девушка, едва достающая ему до плеча, наконец смогла обернуться и впиться в них с братом такими же лазурно-голубыми глазами. И в их незамутнённой синеве Белладонна отчётливо прочитала любопытство, тесно граничащее с презрением.

Красотка с густой смоляной копной волос и личиком, как у дорогой фарфоровой куклы, так пристально разглядывала её своими красными глазёнками, что у Вэл аж под бровью зачесалось.

Её аж на пот пробило от предвкушения первой в жизни схватки с вампиром.

– Успокойся, кому сказал, – рыкнул на ухо брат. – Рискнёшь на какого-нибудь из них накинуться – мы поедем домой.

– Да я ничего такого, просто смотрю, – пробурчала Вэл, отводя взгляд от новеньких.

Дверь снова распахнулась, на сей раз впуская в помещение двух мужчин в служебной форме, состоящей из тёмно-красного с серебряной шнуровкой мундира и чёрных брюк. От них разило табаком, кофе и порохом так сильно, что она с трудом улавливала тонкий аромат свежеотпечатанной газеты и перьевых чернил.

– Вижу, все уже в сборе.