Ворон

Он по-прежнему был уютным и милым, но чужим. Дом – это свобода самовыражения, отдых, занавес, за которым можно скрыться от мира, а здесь работа, от которой отдохнуть невозможно, так как ты под постоянным вниманием и постоянно начеку.

Мне выделили просторную светлую комнату, которая, как оказалось, находилась рядом с комнатой-кабинетом Ворона. А это означало, что моей спокойной жизни пришел конец.

Я постаралась сделать из своей комнаты маленький оазис, разложив привезенные с собой книги, игрушки, блокноты и прочие дорогие сердцу вещи.

После этого комната стала более уютной.

Пришел Илья и принес маленький подарок – смешную куклу с надписью «Никогда не сдавайся». Это немного разрядило обстановку, и я постаралась больше ни о чем не думать. Что будет, то будет. Решение принято.

– Хотел тебя спросить. Ты ведь пишешь давно. Почему ты нигде не печатаешься?

– А почему этот вопрос возник именно сейчас?

– Я подумал, что, возможно, твое призвание совсем в другом. Если это развивать, можно совместить то, что тебе нравится, с возможностью заработка.

А это удовольствие и свобода.

– Илья… С творчеством та же чепуха, что и с юриспруденцией. Надо быть или мегаталантливым, или чтобы тебя кто-то продвигал. А это деньги, связи, опять же покровитель или спонсор. К тому же муза – дама привередливая. Сегодня пишется, завтра нет. Вот если бы взять за основу жизнь твоего отца, я думаю, можно было бы написать всего одну книгу и обеспечить себе состояние до конца дней.

– Можно было бы.

Но до конца дней – понятие относительное. Это могут быть годы, а могут быть месяцы. В твоем случае – дни. Состоянием попользуешься недолго. Так что брать меня в качестве героя романа – плохая идея, – сказал неожиданно появившийся Ворон и подмигнул.

– Я сказала гипотетически.

– Вот не люблю я эту словесную мишуру! Выражайся просто. Ты гипотетически, а я тебе четко и однозначно.

– Можно подумать, вы сами верите в возможность написать о вас книгу! Для того чтобы собрать материал, необходимо будет работать не одному подразделению следователей вкупе с журналистами.

Закончив последнюю фразу, я похолодела. Что я несу? Откуда это?

Ворон подошел ко мне вплотную и уставился своим немигающим взглядом. «А тебя так интересует моя биография? Может быть, со временем я поделюсь с тобой отдельными эпизодами, но, боюсь, испорчу твою психику и окончательно сотру веру в человечество».

Не знаю, что на меня нашло, но я не испугалась.