Змеюка

– Ты ученая? – спросил Аркадий, опираясь на край стола, на котором лежала пудреница и газета «Зеркало недели» с огромной статьей про какого-то депутата.

Она махнула рукой, из которой, показалось Аркадию, выпорхнул голубь.

– Ты все время что-то бормочешь, а вот что – не пойму.

– Хочешь, – вдруг сказал Аркадий, сам от себя не ожидая, – я скажу, кто ты.

– Еще чего. И с какой стати?

– Ты оранжево-красная энергия неразумности.

В этот момент вошла мать Аркадия, неся на подносе бутерброды, чайник и кусок торта.

– Ага, – сказала она, высматривая, куда поставить принесенное, – вы уже познакомились.

– Ее зовут Вася, – сообщил Аркадий.

– Да, ее так зовут, – сказала, сверкнув глазами в сторону сына, Ева Александровна. – И в этом нет ничего плохого.

– Зато легко запоминается, – поставила жирную точку Вася.

Ева Александровна отодвинула пудреницу, которая едва не грохнулась на пол, если бы Аркадий не подхватил ее. Бутерброды красиво отразились на полированной поверхности стола.

В комнату вошла полная цветущая женщина в белом халате. Все на ней лучилось. Температура сразу изменилась, стало заметно жарче.

– Здравствуй, сынок! – протянула энергичная женщина руку Аркадию.

Аркадий руку взял, осторожно пожал.

– Я мать Василисы. Или, как вы ее именуете, Васи. Зовут меня Анна Николаевна.

Цветущая женщина ожидающе посмотрела на Аркадия.

– Ты им еще ничего не говорила? – обернулась к матери Аркадия, которая цепко держала пудреницу.

– Не успела.

– Давай сразу к делу. Итак, мы собираемся вас отправить в лагерь молодых ученых. Этот международный лагерь находится в сосновом бору с выходом к морю. В общем, класс. Потому и решили вас прежде познакомить, чтобы вы не чувствовали себя на первых порах одинокими.

Мать Аркадия улыбнулась.

– Ты, дорогая, считаешь, что эти два волчка знают, что такое быть одинокими?

– А ты думаешь, не знают? Это очень трудный возраст, называется переходной.

– Переходной куда? – вытянул шею Аркадий и посмотрел на Васю.

– В следующий возраст.

– А тот куда потом перейдет?

– Кончай валять дурака, – сказала громко мать Аркадия, положив, наконец, пудреницу на стол.

По дороге в лагерь

В автобусе Вася смотрела в окно. Изменилась обстановка, изменился человек, сделал вывод Аркадий. За собой он это постоянно наблюдал. Даже дома в гостиной он один, а на кухне совсем другой.

Все дело в уверенности.