Мой (не) демон

 – Прогремел его голос, разорвав напряженную тишину зала. – Ты испортишь мой товар.

– В-Ваш?! – это слово мы сказали с Лофтером хором.

Только тот – с удивлением и счастьем, а я – с удивлением, злостью, обидой и разочарованием.

Меня купили. Я стала полноценной рабыней, имеющей своего хозяина.

– Мой. Я покупаю эту рабыню за тысячу сто золотых. Такая цена устроит?

Ничего себе! этот лорд неимоверно богат! Уже начинаю думать, что он сын Правителя…

– Конечно, милорд!

И тут я решилась на то, что продумывала годами.

Со всей силы проехалась по лицу работорговца своими красными ногтями, после чего порвала порезанную веревку (именно этим я занималась полчаса) и побежала к выходу, оббегая прохожих.

Кто-то пытался схватить меня, сзади слышались крики, но я не обращала на это внимания. Вот она! свобода!

Добежав до громадной двери, я толкнула её от себя. Та отлетела махом, больше не стоя на преграде между мной и долгожданной свободой.

Нет времени наслаждаться видами умопомрачительного летнего денечка.

Только я начала спускаться по лестницам, как вдруг кто-то дернул меня на себя за руку. Приземлилась я, конечно же, на ступеньку. Больно ударившись пятой точкой (она мне этого не простит).

– Ты слишком дорого мне обошлась, чтобы я так просто отпустил тебя. – Знакомый, холодный до боли голос пронзил моё сердце.

– Нет! Отпустите меня! я не стану Вашей рабыней, не надейтесь! – начала отбиваться, но бесполезно.

Вдруг по руками пробежался приятный холодок. Я посмотрела на руки и вскрикнула.

Нет!!!

– Извини, но по-другому ты убежишь. – Наконец, отпустил меня демон.

На моих запястьях красовались кандалы. Они были странные, не осязаемые, не причиняющие боли. Соединялись золотистой, полупрозрачной цепью, но руки я могла развести в стороны без труда.

Прозрачные, золотые, магические кандалы исчезли. Казалось, их и не было, но этот холодок на руках всё ещё ощущается… чёрт!

– Идем за мной.

Такое чувство, будто он больше не боится, что его рабыня сбежит.

Я не сдвинулась с места, наблюдая, как Рэмольд садится в большую, шикарную карету. Четыре белоснежные лошади, что были в запряжке, громко заржали, когда их хозяин прибыл.

Полукровка окинул меня скучающим взглядом, после чего поманил указательным взглядом.

Кандалы снова появились на запястьях, потащив за собой.