Пленница

Ладно, мне главное хотя бы немного прийти в себя…

Я услышала тихие шаги позади себя – Антон остановился у входа в комнату и смотрел, как я собирала вещи. Не обращая никакого внимания на него, я продолжала свое занятие.

– Послушай… – его тихий извиняющийся тон чуть не заставил меня обернуться. Я буквально не узнала голос Антона – так миролюбиво он звучал в первый раз. Жесткие и уверенные нотки исчезли без следа. Мои руки дрогнули, но я собралась с силами и продолжила кидать одежду в чемодан.

– Тебе было мало того, что ты потерял? – я в сердцах швырнула свою любимую книгу в чемодан – хорошо хоть, у меня что-то осталось из собственного имущества. Одежда и книги – наверное, единственное, что пока Антон не проиграл в карты. – Мало? Так вот, теперь у тебя ничего не осталось!

Лицо Антона перекосилось – он не привык, чтобы на него поднимали голос, особенно я.

– Я был уверен, – сказал он, глядя на меня потемневшими глазами. – Уверен, понимаешь? Все шло по моему плану. Наверное, эта мразь мухлевала!

– Да что ты? Все виноваты, кроме тебя! – воскликнула я.

Антон прижал меня к стенке и занес руку, положив ее на стену рядом с моей головой. Я испуганно задержала дыхание и сжала футболку, которую держала в руках.

– Я. Этого. Не. Хотел, – сказал он. – Я потерял все, что у меня было, и мне как-то нужно было все вернуть, понимаешь?

– И как, вернул? – тихо, но с презрением спросила я.

Кончик носа Антона начал подрагивать – ему не понравился тон моего голоса. Рука рядом с моей головой начала движение, и я невольно вжала голову в плечи. Рука была все ближе, а в глазах Антона зарождалась ярость, которую нужно было срочно на ком-то выместить. Мне это было знакомо…

В этот момент с улицы донесся автомобильный гудок. Я с облегчением выдохнула, когда Антон отодвинулся от меня, переводя взгляд в сторону окна, и разжала пальцы, которые уже успели побелеть от напряжения.

– Приехал… – отстраненно сказал он.

Я тяжело сглотнула. Приехал. Это могло означать только одно. Мне нужно срочно уходить. Подхватив чемодан, я отправилась к входной двери.

Выйдя из подъезда, я услышала голос, намеренно растягивающий слова:

– Доброе утро! Я рад, что ты вышла сюда самостоятельно.