Пленница

От этого мне становилось не по себе, но я не могла так просто сдаться.

– Нет, не ясно, – проговорила я, смело глядя Марку в глаза. – Я свободный человек, и ты не имеешь права мне мешать!

Марк сделал несколько шагов вперед. Я инстинктивно отшатнулась, почувствовав спиной гладкую поверхность калитки. Марк подошел почти вплотную и заглянул мне в глаза. Охотник заглянул своей жертве прямо в душу.

– Хочу напомнить, что твой бывший проиграл тебя в карты, – тихо сказал он, не мигая. – Не сопротивляйся, иначе столкнешься с последствиями, – Марк развернулся и пошел в сторону дома, громко кинув через плечо: – Напоминаю, что без моего разрешения покидать мой дом тебе нельзя.

На территории есть все, что тебе понадобится, так что наружу идти незачем.

В сердцах стукнув по воротам рукой, я хмуро направилась вслед за Марком.

Оказавшись в доме, я пулей влетела по лестнице и закрылась в комнате, нарочно громко хлопнув дверью. Слезы, которые я уже с трудом могла сдерживать, волной вырвались из глаз.

Подонок! Мразь! Как он мог так со мной поступить? Да, Антона стоило бы ненавидеть больше, но это не он держит меня на привязи, словно собаку. Зачем я понадобилась Марку? Почему он просто не мог отказаться от меня, взяв у Антона что-нибудь другое… Да лучше бы он самого Антона и забрал!

Взяв с ближайшей тумбочки фарфоровую вазу, я в сердцах швырнула ее о стену. Наблюдая за тем, как она оседает на полу миллионом осколков, я чувствовала легкое удовлетворение.

Надеюсь, эта ваза была очень дорогая. Сделав несколько больших вдохов, я затихла и уткнулась лбом в подушку.

Чрез несколько секунд я услышала тихий стук в дверь.

– Пойди прочь! – воскликнула я, сама испугавшись своего громкого и отчаянного крика.

– Простите… – я услышала сдавленный женский голос. Хм, это точно не Марк.

Любопытство переселило, и я открыла дверь. Я разглядела темные волосы и женский силуэт, удаляющийся в сторону лестницы. Услышав шум, она обернулась и посмотрела на меня испуганными глазами.

Судя по ее наряду, это была горничная или кто-то вроде нее. Может, уборщица, я не разбираюсь, ведь у меня никогда не было слуг. Вырвался презрительный смешок – слуги. В двадцать первом веке. Да что этот богатей вообще о себе возомнил?

– Извините. Я не хотела вас напугать, – я прокашлялась, осознав, насколько хрипло звучит мой голос. Девушка сделала шаг по направлению к комнате, окидывая меня сочувственным взглядом.