Фотуорт

В пути она рассказала мне обо всех важных фамилиях, которые стоило знать, но я забыл каждую из них, как только оказался на пороге прохладного магазинчика.

Крупный мужчина поприветствовал меня и предложил на выбор несколько их лучших вкусов. Я купил два рожка – для себя и для Джуди.

Мы распрощались на выходе, где я сослался на ожидающее такси и, наконец, отправился в отель.

В комнате не было ничего необычного. Безвкусно подобранные обои, аккуратно заправленная дешевым постельным бельем кровать, жесткий матрас и кресло, которое стояло лицом к телевизору, показывающему три канала.

Будучи журналистом, я побывал в стольких отелях, где на коврах были следы от высохшей крови, которую никто не потрудился вывести с дотошностью, как делала это моя мать с пятнами от вина, видел и дыры от пуль в стенах, прикрытые картинами. Но чего не сделаешь ради хорошенькой статьи. Поэтому я никогда не жаловался. И, если в номере не было слишком свежих следов бойни, я всегда оставлял чаевые на ресепшене.

Я положил чемодан на кровать и раскрыл его. Первым делом мне следовало принять душ, чтобы очистить голову и тело. Поездки на автобусах всегда давались мне тяжело, и я предпочитал самолёты, или хотя бы поезда, но в Фотуорт они не ходили. Была возможность воспользоваться местным развлекательным транспортом – паромом, но их я ненавидел еще больше. Именно поэтому я никогда не приближался к статуе свободы, хоть и бывал в Нью-Йорке не меньше сотни раз.

Прохладный душ после вкусного мороженого привёл температуру тела в норму, и я наконец смог погрузиться в размышления, находясь в полной тишине. Редактор журнала весьма требовательно настоял на поездке сюда, но я не совсем понимал, что заинтересовало его в этом городе. Со слов Джуди – это скучнейшее место на земле.

Первое правило при написании любой статьи в любом городе – не говорить, что ты журналист. По крайней мере, об этом точно не стоит распространяться всем подряд.

Но чем меньше город, тем сложнее сохранить эту тайну.

К вечеру моего первого дня в Фотуорте, весь город знал, что к ним приехал «журналюга из какого-то неизвестного журнала» и ко мне поступил добрый десяток записок с приглашениями в гости.