Дерзай

Хрупкие плечи мелко подрагивали, руки то сжимались, то разжимались, и от ее жалобных рыданий у меня кошки скребли на душе. Нет, все-таки не люблю я женские слезы. Да не то что не люблю – ненавижу!

Не знаю, сколько мы так просидели, но через некоторое время рыдания девушки поутихли.

– Извини, – всхлипывая и вытирая слезы со щек, отстранилась от меня она. – Я тебе все раны слезами залила, – Дина слабо улыбнулась.

– Ничего. Главное, не держать в себе, – ободряюще улыбнувшись, покосился на свое плечо я. Да уж, наплакала она знатно, но ладно уж.

Главное, что перестала.

– Я просто так к нему привыкла. Он был мне как дедушка, – судорожно выдохнув и пытаясь не разреветься снова, объяснила она. – Даже не знаю, что теперь делать. Леха сказал, что решать будем как только ты очнешься. Они оставили мне рацию. Два часа назад передавали, что нашли твой рюкзак. Еще через двадцать минут – что Аланкин. А буквально час назад Леха вышел на связь и сообщил, что они нашли Петровича… – Дина на мгновение замолкла, борясь с эмоциями, и добавила, – и наши палатки.

Спальники вымокли, но вроде пострадали не сильно. Остальные вещи целы, так что знатно потрепало только нас, – мрачно хмыкнула девушка, откидывая волосы с глаз. – А что было, когда вы выбрались из селя? Мы вас звали. Вы разве не слышали?

– Если честно, я даже ничего не видел, – пытаясь сдержать стоны, я снова улегся на пенку. – Донован вытащил меня, и мы побежали куда глаза глядят. Потом я споткнулся о камень и вырубился. Когда очнулся, увидел неподалеку Донована.

Он тоже, видать, споткнулся и напоролся башкой на камень.

– Да, я обработала ему рану, – сказала Дина. Тяжело вздохнув, девушка обмакнула тряпку в какое-то вонючее средство и приложила к ранам на другой моей руке. – Да уж, в отличие от остальных, тебе досталось больше всех.

– Ну, главное, что жив остался, – неожиданно оптимистично выпалил я. Что я такое несу?! С такими травмами, как у меня, по-моему, вообще, не живут!

– Это верно, – согласилась Дина. – Так, сейчас я перевяжу тебе кисти рук, постарайся ими не двигать.

У меня есть сухой свитер Донована. Пока не принесут твой рюкзак, походишь в нем, хорошо?

– Ага. Спасибо.

– Ты нечасто говоришь это слово, верно? – фыркнула Дина. В ее руках появились бинты. Я хмыкнул. Она права, я никогда раньше не благодарил искреннее, честно и от души. Никогда.

Наступила тишина. Все еще немного всхлипывая, Дина заботливо обмотала мои руки бинтами и стала собирать ящичек с красным крестом.