Дерзай

При этом еще даже не рассвело! Стояла такая темень, словно я и не ложился!

Из-за сильного дождя в козырьке над входом в палатку скопилась вода. На месте вчерашнего костра сидели Руслан с Петровичем. Дрожа от холода, они растягивали над травой с углями синий тент, защищая топливо от влаги, пока стоящий на коленях Леха, склонившись к углям, усиленно раздувал новый костер. Отчего-то улыбающийся Донован притащил от палатки Петровича наполовину наполненный дождевой водой котелок.

– А вот и наши сони встали, – поприветствовала из своей палатки сворачивающая пенку Дина.

 – Как первая ночь не в королевских опочивальнях?

– Я тебя очень прошу – ни слова, – проворчал Димон, призывая девушку к молчанию выставленной перед собой ладонью. Глубоко вздохнув и оглядевшись, он всплеснул руками и проорал:

– Доброе утро концлагерь! Надеюсь, за ночь никто не сдох?!

– Все ясно, – поджала губы Дина и повернулась ко мне. – Ну а ты как?

– Убивать я пока никого не собираюсь, – цокнув языком, качнул головой я, аккуратно опершись о верх палатки и заглядывая внутрь.

 – Кстати, об убитых. А где твоя соседка? Неужто проснулась и побежала обратно в отель?

– Если бы, – недовольно буркнула та. – Пошла в туалет. Надеюсь, она утонула в какой-нибудь луже.

Вот она – женская ненависть. Интересно, и с чего вдруг они так невзлюбили друг друга? Никогда не пойму этих женщин. Что у них в головах творится? Ну ладно Дина невзлюбила Алану за то, что та ее принижает, но чем Дина-то Аланке не угодила? По мне так этот веселая улыбчивая девушка, просто не может вызывать негативных эмоций.

Она даже смотрит на других задорно! Не то что Аланка – зыркает на всех злыми недовольными глазками.

– Чего встал? Примерз, что ли? – окликнула меня Дина. – Иди, собирай палатку, через час выдвигаемся.

Знать бы еще как собирать эту адскую хрень, придуманную, наверное, самим дьяволом. Может, сжечь ее под шумок? Еще одной пытки в виде ночевки в этой штуке я не переживу. Да и Димон явно на взводе. А ведь он говорил мне, что надо брать надувной матрас, на нем хоть помягче спать будет.

А я, идиот, сказал, что он много места занимать будет, и что надувать и сдувать его каждый день заебешься. Но в чем-то же я был прав, верно?

На завтрак снова были протеиновые батончики, (которыми я ни фига не наелся), и сладкий травяной чай, заваренный на воде, которую Донован утром собрал из расставленных на ночь емкостей. Чай, надо отметить, был очень вкусным. Благодаря ему я хоть немного согрелся и взбодрился.