Цвет ярости – алый

С того самого времени, как он оказался в заключении на Подворье Тарана, ему не давали одежды, за исключением чистых трусов (за гигиеной здесь следили; Хэнк придирчиво замерял, претерпела ли мускулатура «волчонка» изменения после многодневных тренировок). Это отнюдь не являлось источником каких-либо серьезных затруднений, – температура под Куполом всегда держалась в пределах комнатной, в камере же неустанно трудились обогреватели. Но коричневая тряпка, принесенная Ножом, менее всего походила на то, что привык носить Страйкер – когда-то давно, еще в прошлой жизни… Как бы там ни было, любопытство подвигло его оторвать зад от стойки и пройти к решетке.

Он нагнулся и поднял темно-коричневую штуку с пола. По мере процесса становилось очевидным, что «тряпкой» вещь отнюдь не являлась. Напротив, это был добротный, надежно сшитый… балахон с капюшоном. Такие хламиды носили в старых фильмах монахи-бенедикцианцы. Остроконечный капюшон был такой глубины, что, казалось, его нижний край опустится Волку на грудь. Длина же всего облачения предполагала, что полы будут мести пол, скрывая ноги (или, что вероятнее, ЛАПЫ идущего) до самых пальцев.

Широченные рукава обладали этим же свойством. В общем и целом, впечатление было весьма неоднозначное. Весьма и весьма.

Метафора о Волке в мешке обрастала деталями.

Курт тряхнул балахон, озадаченно качая головой. Хотелось бы ему поглядеть на того гиганта, для которого предназначалась эта штуковина. Но, впрочем, могло выйти и так, что Таран сшил одеяние своими руками, руководствуясь собственным же вкусом.

Безволосые, ухмыляясь, глядели через решетку.

– Чего смотришь?.. – буркнул Нож. – Надевай давай. Шеф сказал, что тебе очень понравится. Ваш брат ведь любил всякие капюшончики, чтобы морды не было видно…

Тут он не ошибся. Всю свою жизнь, появляясь на поверхности, Страйкер натягивал на голову капюшон спортивной куртки. Но зачем Тарану это понадобилось сейчас?..

Не говоря ни слова, Курт расправил одеяние. В отличие от традиционных монашеских облачений, эта «ряса» имела разрез почти до самого горла.

Тот стягивался при помощи металлических крючков. Расстегнуть их не составляло труда – в какие-то доли секунды. Затем, как предполагалось, балахон должен упасть к ногам под собственным весом. Во всяком случае, Страйкер так подумал. У него появилось чувство, что его отправляли на показ мод или театральное представление, а не туда, где лилась кровь и гремели мечи. И все же спорить было глупо, да и не имело особого смысла.