Цвет ярости – алый

Ничто не могло вывести из равновесия холодную самоуглубленность волчьей души, сравнимой с безмятежностью «сада камней»… Однако, из под этих камней нет-нет да и выглядывала маленькая голова юркого зверька, – страх старательно избегал железных пальцев, старавшихся свернуть ему шею.

Трезубец и мечи, медленно вращаясь в руках гладиаторов, гнали воздух в сторону Курта. Чувствительные рецепторы Страйкера улавливали самые незначительные нюансы и оттенки. Мускусная вонь пота, как ни старалась, не смогла перекрыть остальное.

Толпа безволосых, озабоченная непонятной задержкой, начинала возмущенно роптать.

Страйкер поднял голову и взглянул на Хэнка Тарана, ни на мгновение не выпуская четверку из вида. С учетом капюшона это было не так уж и просто, но вполне осуществимо. Под плотной тканью, а также природным мехом повисла жуткая жара…

Волку хотелось поскорее выбраться наружу.

Таран, судя по всему, также это понял. Он поднял над головой правую руку, в которой сжимал стартовый пистолет. Толпа мгновенно притихла, хотя выстрел мог без труда перекрыть ее возню. Все, как один, уставились на самое дно, где стояли четверо против одного.

Курт невольно присел. Тело его готовилось сорваться с места, и непроизвольно избрало подходящую позицию. Когти сжались, а затем распрямились. В сетчатке глаз, казалось, отпечатались малейшие детали окружающего – песчинки на полу арены, завороженный блеск десятков глаз, напряженная дрожь указательного пальца Тарана на крючке, блеск стальных лезвий…

Выстрел вспорол тишину…

Толпа взревела.

События устремились вскачь, однако время, как ни странно, замедлилось. Волк чувствовал каждую секунду так, будто та не могла скатиться в вечность без дозволения его когтистой лапы – будто шар в лузу. Каждое мгновение не могло вместить в себя чего бы то ни было, что Волк не досмотрел или же не принял к сведению.

…И тишина взорвалась звонким хрусталем.

Перво-наперво Страйкер с силой развел лапы в разные стороны. Пластиковые звенья упали на песок к его ногам. Цепь порвалась одновременно в двух-трех местах.

Так действует ярость.

Курт поднял лапы и развел «створки» балахона в стороны. Металлические крючки послушно соскользнули с зажимов. Волк нагнул голову, просунул лапы в отверстие, и вырвался наружу.