Цвет ярости – алый

Ввиду этого пришлось пойти на риск.

Таран, как ожидалось, захотел оставить Волка себе. Но Хью понимал, что это похоже на русскую рулетку. Когда-нибудь – не сегодня, не завтра, но очень, очень скоро – Страйкер вырвется на свободу. Ведь ярость рвет цепи. А в бумагу огонь не завернешь. Это вопрос времени.

Именно поэтому в уголках глаз лысого коротышки притаились зловещие тени. Он был не дурак, а потому боялся. И каждое движение Волка сопровождалось глубоководным мерцанием. Что-то притаилось там, на самом дне. Прижалось голым брюхом к песку.

Каждую ночь подрядчик киллеров ждал и боялся. Ждал, что именно этой ночью пленник совершит побег. Что это его тень пронеслась за окном. Что под его ногой скрипнула половица за дверью. Что верные телохранители уже висят в гараже вверх ногами, – выпотрошенные, будто свиньи на бойне… Что это его силуэт появился в проеме.

Подобные догадки грели сердце и обнадеживали.

Страйкер попытался изменить курс, чтобы вырулить к этой троице – при одном лишь намеке на маневр Хмырь и Шило сразу же посерьезнели, а Лысый Хью нервно передернулся (вероятно, недосыпание сказывалось), – но «безрукавочники», как оказалось, не забывали приглядывать и за мохнатым гладиатором.

В шею Курта вонзились сотни электрических жал. Это сразу же отбило всякую охоту к необдуманным действиям.

Всему свое время.

Страйкер задрал голову и посмотрел на Тарана. Тот кивнул.

– Делай свое дело, малыш, – сказал он так тихо, чтобы услышал один только Волк. – Им не устоять против тебя.

Курт отвернулся, ничего не сказав. Конечно, это была правда. Но разве ее доказательство могло стоить человеческих жизней? Таран собирался под завязку набить карманы кровавыми деньгами. Ничего страшного, если за это расплатится собственной шкурой какой-то бедолага…

Один из «безрукавочников» подошел к Яме и распахнул решетчатый люк, не издавший при этом ни звука – любимая вещь, которой часто пользуются, не знает недостатка в уходе. Другой парень тем временем тащил длинную лестницу с ужасающе узкими перекладинами.

Она валялась неподалеку, и, судя по всему, в это утро неоднократно погружалась на самое дно… Подумав об этом, Страйкер невольно озаботился тем, каким образом из Ямы извлекали трупы (или даже раненых). Мгновение спустя взгляд Волка сам собой нашарил длинные и прочные ремни, чтобы висели под решетчатым потолком, – в данный момент, свернутые и невостребованные.

Убийство здесь было поставлено на конвейер, потому как приносило изрядный доход.