Счастливая женщина

К чему?

О, мужья! Не все ли вы такие? Лучшие из вас не следуют ли этой системе не церемониться и не женироватъся[21 - Не стесняться.], как скоро обряд венчания утвердит вас владетелями навеки и безвозвратно тех самых девушек, которым вы расточаете так много исканий и угождений прежде брака?

Это равнодушное безучастие, эта убийственная лень не составляют ли весь запас ваших домашних отношений, когда вы с глазу на глаз? Не все ли или не почти все ли вы отталкиваете такими приемами эти неопытные и невзыскательные сердца молодых жен, которые напрашиваются на привязанность, и так легко были бы удовлетворены, если б вы хотели, если б вы умели их лелеять ласкою и снисхождением? И когда ваша угрюмая положительность, когда ваше обидное нерадение удаляют от вас разочарованных подруг, когда под кровом вашим начинается эта томительно-неровная борьба, эти безвыходные положения, которые так часто разрушают навсегда согласие, спокойствие, даже самую святость брака, когда вражда и отвращение садятся бессменными стражами у ваших изголовий, и кровь Евы заговорит в груди ее правнучек, и они из тесноты и пустоты этой домашней, вами отравленной жизни рвутся и просятся, как тоскующие души, на простор другого, более им сродного существования, когда…

Скажите сами, скажите, кто виноват?

Марина скоро увидела ясно, каковы есть, будут и должны быть ее отношения к мужу.

Твердая и решительная столько же, сколько и прямая, она окинула мысленным взором себя, его, свое положение и прозрела!

Итак, напрасно степенная девушка геройски заглушала в себе и романические мечты, и жажду любви, свойственную ее молодости, напрасно она приняла жизнь такою, какою она предстала ей об руку с строгим долгом, напрасно в супружестве согласилась искать не восторженного счастья, а тихого мира и дружбы, основанной на обоюдной преданности, – эти скромные ожидания не сбылись!

Муж, который годился ей в отцы, обманул ее, если не так, то почти столь же горько, как мог бы сделать молодой человек, избранный по страсти, слепо и безусловно.

Что-то похожее на иронию и насмешку над собой уязвило душу Марины. Холодное отвращение собирало по каплям льдины в этой душе глубокой и таинственной. Скука, апатия, сплин заменили в ней прежнюю силу, прежнюю волю; умственная дремота оковала все ее способности.

Марина Ненская стала всматриваться в мужа уже не как в друга, чтоб изучать его на любовь и радость, а как в нежеланного и неприятного товарища, данного ей судьбою в сопутники длинного пути.