Чужое отражение. Осколки

Из-за чего или что так полоснуло по сердцу, пережало-перетянуло горло?

Почему все это не отпускает? Не ослабляет жилистой хватки его невидимая ладонь…

Знать бы где та самая грань – грань моей слабости! Не узнаю никогда: не я эту грань определяю – он.

Сколько осталось минут, сердечных ударов, порывистых вздохов до того, как его пальцы снова до боли сожмут мне шею?

Не имею понятия…

Нарочито долго держу руки в ледяной воде, прикладываю их к щекам – горят.

Поднимаю голову и вздрагиваю от неожиданности: в отражении зеркала встречаюсь с серого цвета Дашиными глазами.

– У тебя появилось кое-что, принадлежащее мне, сестрёнка. Я хочу это забрать.

Возразить бы ей, но что-то мне подсказывает – не стоит.

Я не поворачиваюсь к ней, стою спиной. Её пальцы ловко расстёгивают ювелирный замок, потому что делают это ежедневно, и осторожно снимают жемчужное ожерелье с моей шеи. Примерив его, она несколько раз крутанулась, чтобы лучше рассмотреть себя в зеркале и победно усмехнулась, теперь явно находясь в приподнятом настроении:

– Любовная связь с женатым мужчиной – это, конечно, не лучший вариант, но вполне допустимый в столичном бомонде. Гораздо хуже, если у него помимо тебя есть ещё несколько любовниц.

Слова хлёсткой пощёчиной, сделанной без особых усилий, пришлись кстати.

Не дожидаясь моей реакции, она разворачивается и уходит, бросая мне:

– Приведи себя в порядок, у тебя щёки горят.

Чувствую, как из левой ноздри течет теплая струйка.

Провожу пальцами по верхней губе. Так и есть – пошла кровь, впрочем, дело это нехитрое. После жизни в детдоме у меня вообще часто идет носом кровь. Бывает и просто так, без всяких там оплеух.

Зажимаю рот ладонями, глуша истерические рыдания, прикусив холодные пальцы до боли…

Кто бы знал, что все будет именно так!

Я не знала, он не знал, никто не знал.

* * *

Я слышу приближающиеся шаги, оживлённые голоса и женский смех.

Понимаю, что у меня осталась пара-тройка секунд, прежде чем дверь распахнется, впуская кого-то из гостий, поэтому быстро сгребаю в охапку разбросанные по сторонам окровавленные комья бумажных полотенец, выбрасываю их и мою руки.