Азартная игра со скрытым Козырем

– Сейчас выпьешь горячего чаю, – ободряюще продолжает Стас, ставя передо мной большую чашку ароматного напитка, – соберешься и следующий раунд обязательно будет за тобой! Я это знаю. Ты это знаешь… Не может знать только твой Козырев.

Я молчу. Обхватив горячую чашку двумя ладонями, поднимаю ее и вдыхаю любимый мной глубокий аромат черного чая, насыщенный, с едва уловимыми пряными нотками благоуханных растений, запах которых наиболее точно раскрывают всю гамму восхитительного вкуса. От минутного удовольствия снова прикрываю свои глаза и чувствую легкое прикосновение мужских губ на изгибе своей шеи…

Замираю.

Не открываю глаза, позволяя ему целовать мое тело.

В этом поцелуе все до тоски знакомо, он совсем не задевает натянутые до предела струнки моей души. За все время он никогда не разжигал пожар моего желания. Я чувствую, как его руки скользят вниз по моему телу к v-образному вырезу на моей блузке и тянут ее с стороны, оголяя одетую в белоснежные кружева бюстгальтера грудь…

Я отчетливо чувствовала протест своего тела на действия мужчины.

Совсем не хотела его. Отлично понимала всю неблаговидную неправильность моего бездействия, но терпеливо позволяла ему себя ласкать.

Много раз задавала себе один и тот же вопрос: можно перетерпеть, но нужно ли?! Ведь это насилие над собой. Над своим разумом, над телом, не желающим принимать его ласки.

По коже шли не мурашки, а зуд. Хотелось скинуть его руки, отодвинуться в сторону от его навязчивых влажных губ…

Жижа раздражения в моих венах, желчью распространилась по всему организму, заполнив собой каждую его клеточку… но я молчала… до золотистых мушек зажмурив свои глаза… до тех пор, пока они не сложились в уже знакомые мне огоньки необычного, ярко-янтарного цвета чужих мужских глаз, такие экзотические, больше напоминающие волчьи, с очень редким запоминающимся оттенком…

***

… А уже с раннего утра я села на первую пригородную электричку и спустя полтора часа как можно тише открывала скрипучую кованную калитку, сплошь увитую декоративным плющом с ярко-бордовыми широкими листьями, кричащими о начале дождливой третьей декады осени.

Неслышно проскользнула внутрь старого сада и глубоко вдохнула чистый влажный воздух, пробуждающий сдержанные нотки многочисленных запахов сырой земли…

Два года назад, выйдя на пенсию, сюда, на этот небольшой загородный дачный участок недалеко от столицы перебрался папа… сразу после того, как мы с ним похоронили маму. Жизнь в городе для него словно застыла.