Человек с мешком

А где его взять?

Ясно?

Когда я это сообразил, я даже обрадовался, честное слово. Хотя чистой воды авантюра получалась. Но тут же я понял и еще одно – насколько мне с этими сволочами дела иметь не хотелось. Прямо до отвращения.

В конце концов, пристрелю нескольких человек. С огнестрельным оружием у меня все равно огромное преимущество. Кроме того, я ведь не штурмовать замок собрался, а всего лишь взять заложника без лишнего шума. Только и всего.

Потом велеть привести туда девушку и с ней вместе решить, как лучше уйти.

Вот и все. Выполнимо? Прикинув, я решил, что да. Если только не суетиться. Но суетиться я как раз не собирался.

К тому же я был уверен, что остановлю любого, кто захочет мне помешать, раньше, чем он сможет до меня добраться. Это ободряло. Правда, ввязывался я с этим делом в историю… И с уродами этими можно будет не сотрудничать.

В конце концов, не зря же у меня пистолет появился! Последний довод выглядел самым решающим. Действительно, тот таинственный некто, который приложил руку к моему здесь появлению, – ведь не просто же так он все сделал!

Был какой-то смысл – раз уж он сам дал мне оружие, это же ясно! Чтобы я им воспользовался.

А для чего его еще можно использовать, кроме как для освобождения? А один я освободиться не могу! Стало быть, что?

А доверять я пока могу здесь только одному-единственному человеку! Понятно какому? Так я в этом и утвердился, обрадовавшись, что успел быстро сообразить и выбрать правильное решение. И главное – как логично его обосновать!

Да-а, план у меня был… Только я не учел, что противники мои с ним не ознакомлены.

Когда дверь открылась, в камеру первым вошел Котубар с факелом в руке. За ним – другой человек, без факела. И еще один с факелом.

Увидев меня, они остановились. Я спустил пистолет с предохранителя.

– Он развязался, Котубар! – раздался предостерегающий голос Рыбца, и я понял, что второй с факелом он.

Медлить дальше стало нельзя. Я вскинул руку и выстрелил. В потолок над их головами.

А дальше все пошло наперекосяк.

Все трое бросились вон как зайцы. И я бы сообразить ничего не успел, как они выскочили бы наружу. Да стоявший в дверях Рыбец замешкался. Видимо, по молодости лет инстинкт самосохранения у него был не так сильно развит, как у двоих старших.

Я понял, что счет идет на мгновения, что сейчас они выскочат и захлопнут дверь. И что единственное, что может ее заклинить, – это Котубар, оказавшийся последним.