Человек с мешком

В это время откуда-то из темноты донеслось:

– Эй! Стражники! Девку вместе с этой падалью в подвал! А этого – к Ветрибу!

Охрана пришла в движение. Рыбец угрожающе надвинулся на меня, и я поднялся. Рэра, выпрямляясь, протянула мне фляжку.

– Оставьте себе, – сказал я, кивнув на лежащего. – Вам с ним нужнее.

– Благодарю вас… сударь. – На этот раз она посмотрела на меня чуть пристальней, но охрана уже разводила нас в разные стороны.

Рыбец достаточно вежливо на этот раз, без пинков и подзатыльников, рывком за веревки указал мне направление, и мы пошли с ним.

В просторном зале горел камин. За огромным столом в живописном беспорядке бражничали человек сорок. По стенам дико плясали тени и хриплые, пьяные голоса вызывали в памяти ассоциации, ничего приятного не обещающие.

Рыбец провел меня в дальний конец стола, где на возвышении стояло большое массивное кресло, а в нем восседал какой-то человек в широком плаще темно-красного цвета.

Перед ним мы остановились. Очевидно, это и был Ветриб. Какое-то время он молча разглядывал меня. Я, со своей стороны, был лишен такой возможности – ввиду отсутствия очков – и просто стоял, насколько это возможно, спокойно.

– Это и есть токовский колдун? – скорее констатировал, чем спросил, человек в кресле.

– Я не кол… – Сильный тычок в спину перебил меня, и голос Рыбца над ухом прошипел:

– Заткнись!

– Наверняка. Только не сознаётся.

Голос показался знакомым, и, подумав, я сообразил, что это, должно быть, Бокут. Тот, что сидит рядом с возвышением, у края стола, именно с ним и заговорил Ветриб, а отнюдь не со мной и не с Рыбцом.

Положение выходило дурацкое, глупее не придумаешь – все принимают меня за кого угодно.

– Но сам его вид, – продолжал Бокут, – и потом то, что мы у него захватили… только у колдуна могут быть такие вещи!

– Да не колдун я! – Я вдруг понял, что так удивило во мне крестьян и Рэру во время первого с ней разговора. И почему она спрашивала, не колдун ли я.