Человек с мешком

В конце концов я выдавил из себя:

– Извините меня, я нездешний… Я попал сюда издалека… Долго шел лесом… Не могли бы вы мне помочь?

Лепет мой бессвязный, понятное дело, не вызвал ни у кого восторга. Женщина же – тут я разглядел, что она очень молода и только следы копоти на лице прибавляют ей лет, – нахмурившись, отвечала:

– Не в лучшее место вы обратились, сударь… Мы сами в затруднительном положении. Боюсь, что ничем не сможем помочь вам. Более того – скоро здесь опасно будет оставаться.

От этих ее слов все во мне померкло с нехорошей быстротой. Но пугайся хоть десять раз – от этого все равно ничего не изменится. Что-то надо было делать. Я напряг свои мозговые извилины и спросил:

– Может быть, тогда вы можете мне сказать, куда бы я мог направиться?

Вопрос прозвучал весьма бледно. Моя собеседница внимательно посмотрела на меня.

– Вам некуда? – спросила она. – Почему? Что произошло с вами?

– Я не знаю этих мест и этого края, – ответил я.

Тут уж удивление ясно выразилось в моей собеседнице. А в толпе произошло какое-то оживление.

– Но как же это может быть? – недоуменно спросила она.

Я в затруднении задумался. Как объяснить?

– Не знаю, – ответил я в конце концов. – Каким-то образом я очутился в лесу, к северу отсюда. Две недели плутал, пока вот не пришел сегодня сюда…

Тут девушка даже мигнула.

– То есть, – сказала она, – вы хотите сказать, что ваша страна находится на севере?

Но уже по самому этому вопросу я понял, что за ним кроется какой-то другой смысл. Нетрудно было догадаться, что появление мое с севера совсем не обычное дело. Я ответил:

– Я не знаю, где находится моя страна, – и добавил: – Боюсь даже, что здесь у вас ее совсем нет.

На секунду возникла пауза. Потом девушка спросила:

– Так вы… колдун?

– Нет… – Отвечая, я лихорадочно попытался сообразить, почему она об этом спросила.

– Но тогда как иначе объяснить все, что вы говорите? – задала она новый вопрос. – Или, может быть, вы были околдованы?

Я даже рот разинул, слушая ее. Уж чего только не обещали мне все чудеса с тушенкой, фляжкой, спичками и сигаретами, – казалось бы, чему удивляться? Но это было удивительно – стоять и слышать такое предположение запросто, как единственно возможное.