Любовь на двоих. Строптивая невеста. Книга 1

И, Господи, я же не смогу пойти против их воли, Лана-а-а… не смогу…, – Ася с досадой замотала головой.

– Ну, ладно-ладно. Погоди, не раскисай! Давай, рассказывай! А то я ничего не понимаю.

– Как бы тебе объяснить… Может, начну издалека, зато все по порядку. – Ася набрала воздух в легкие и грустно посмотрела на подругу. – Помнишь ту историю с Федором? Лет десять назад, когда мы с тобой познакомились?

– Ну, да. Только двенадцать уже. Разговор двух случайных попутчиц вылился в многолетнюю дружбу. – Ланка присела напротив.

– Да. Только я, и правда, тебе тогда не все рассказала. Для меня эти события произошли как-то технически. Я тогда и не думала, что когда-нибудь вспомню про Леснова, пока мы здесь с ним снова не встретились. – Ася поднялась и медленно прошла на балкон.

Май повеял душными, сводящими с ума запахами цветущих деревьев. Девушка остановилась, опершись на дверной косяк. Воспоминания, затуманенные то ли глухими откликами боли, то ли изрядным количеством пьянящего вермута на голодный желудок, все-таки достигали сознания, но были какими-то нечеткими. Образ загорелого черноволосого красавца медленно постепенно вырисовывался перед ней. Ясно видны почему-то были только глаза, возможно, самые красивые глаза в мире, и нужно признать – его тело… Ася сделала большой глоток ароматного вермута из горлышка.

– Да видно не технически все же. Видела б ты себя сейчас.

– Ты, как никто, знаешь мое отношение к мужчинам. Не в моих правилах бросаться на все сладкие леденцы. Можно испортить фигуру, знаете ли. Но, вот думаю, что тогда, именно я поступила некрасиво. Ведь я практически воспользовалась Федором, как вещью. Хотя все решили, что это он воспользовался мной. – Девушка вернулась за стол.

Вспомнился разговор с отцом в тот день, когда он просто был вне себя от ее выходки.

– Настя-Настя! Я не умаляю вины этого мерзавца, но ты виновата не меньше! Как можно было допустить подобное поведение? Как можно было вообще связаться с этим… с этим… – Отец практически задыхался от гнева. – Ты – женщина! Ты – моя дочь! Как может женщина вести себя настолько легкомысленно, настолько постыдно и настолько отвратительно? – Брезгливое выражение исказило правильные черты лица Григория Вересковского.