Кокон

Ничего плохого не делаешь», – успокаивает Голос.

Чужие шаги режут тишину. Кто-то, шаркая, поднимается по лестнице. Элль вслушивается. И с облегчением выдыхает, когда в отдалении скрипит и захлопывается дверь.

«Не дальше третьего этажа, судя по звуку. Мы можем спокойно продолжить путь».

В коридоре пятого Элль проводит непозволительно много времени. Нити здесь как запутанные рыболовные сети; они полны узелков и перехлестов. Элль смотрит на них так долго, что глаза начинают болеть от напряжения, а по затылку блуждает глухая боль.

Никак не получается сосчитать, сколько нитей перепуталось. Десять, двенадцать? Элль сбивается и начинает заново. Наконец, до нее доходит: это одна-единственная нить, ужасно длинная и путаная. На план она ложится гусеницей сцепленных друг с другом квадратов.

Многие учебные комнаты пятого этажа заперты. Не понять, есть ли в них нити.

“Что же, придется наведаться сюда еще раз”, – говорит Голос.

В самом конце коридора, практически у лестницы, одна из нитей ныряет в замочную скважину очередной двери.

Элль тянет за ручку, особо не веря, что этот кабинет не замкнут. Но дверь поддается.

Огромная тень, занимающая половину противоположной стены, расстелилась от пола до потолка. “Чудовище, – в панике думает Элль. – Значит, не лгали слухи, что на острове водится чудовище, убивает тех, кто плохо учится. А я в последнее время…” Голос вопит от страха, и Элль, оглушенная, кричит вместе с ним.

– Ты что, дура?

Элль захлебывается криком, откашливается, с трудом отводит взгляд от тени.

В дальнем углу кабинета сидит мальчишка. Развалился прямо на парте, закинул ноги на спинку стула. На краю соседнего стола ютится фонарь, льет желтый свет. Жуткая тень – из-за него.

– Зачем так пугать! Хоть бы извинился!

– За что? Это ты тут концерт устроила. Я чуть не оглох. Ну и противный же у тебя голос.

В Элль закипает злость. Злость тащит ее через весь кабинет, заставляя остановиться перед самым мальчишкиным носом. “Драки еще не хватало! Посмотри, он крупнее и старше тебя, с одного удара уложит”, – зовет Голос.

Элль одергивает его, едва понимая, что говорит вслух:

– Замолчи! – и все-таки замирает, занеся руку для удара.

– Отойди. Свет загораживаешь.

Мальчишка – ну как мальчишка, скорее, парень, молодой человек: широкие плечи, темно-русые волосы, острые скулы, россыпь прыщиков на лбу – поднял на уровень лица книгу, которую до этого держал на коленях. Отгородился.