Кокон

В заросших огородах он собирает кислые яблоки, твердые груши, срывает пригодные для супа и салата травы, выкапывает съедобные корешки. Возвращается к морю, удит рыбу с пристани. Прибирается в маленькой комнате, куда ведет винтовая лестница: поднимается по ней – и шаги гулким эхом отражаются от стен. Лихорадочно строчит в записной книжке на языке, который Нора уже несколько лет пытается расшифровать.

И еще каждый вечер смотритель маяка включает лампу. Яркий луч разрезает сгущающиеся над морем сумерки, ночную тьму.

Для кого этот маяк? На севере нет земель, суда по здешним местам не ходят из-за частых бурь и водоворотов, в щепки размалывающих корабли. Да и с линзой не все ладно: маяк работает с перебоями, моргает в странном ритме: три раза светит долго, а потом еще три раза – совсем коротко, огонь зажигается и тут же гаснет. Но смотрителя маяка эта неисправность, кажется, не волнует.

“Вот бы сказать ему, что я рядом, что я его друг”, – но он не слышит, лишь передергивает плечами от холодного ветра.

И смотрит, смотрит на горизонт, словно кого-то ждет.

Нора побывала в бессчетном количестве дней, наполненных морским шумом, птичьими криками и одиночеством. Прежде она думала, что этот человек – изгой, которому не нашлось места на Большой Земле. Но тогда почему он решил жить на северном берегу? Если подняться на верхушку каменной горы на юге – сквозь дымку разглядишь очертания материка, а высокие деревья уберегут от колючих ветров. На западной стороне острова много гротов с чистой водой а за скальные склоны цепляются ползучие растения, в которых частенько запутываются лапками птицы – сочное мясо без усилий.

На востоке много рыбы. Смотритель маяка знает об этом, но не покидает северного побережья.

День, когда этот человек дождался, стал для Норы любимым. Но как же сложно в него попасть, как часто она промахивается, оказываясь в каком-то другом, “пустом” дне или гораздо позже, когда на острове уже возводились стены, и от людей было тесно. Они все говорили на разных языках, из-за чего у Норы болела голова.

Начало ее любимого дня было пасмурным. На низком небе блеснула молния, затем зарядил дождь. Смотритель маяка повел себя странно: не поспешил укрыться, ходил из стороны в сторону, поддевая камешки носком сапога с отклеивающейся подошвой.

Большая волна накатила на берег и вернулась в море, оставив на гальке, помимо комьев тины, человеческое тело. Нора вскрикнула от испуга, она никогда раньше не видела утопленников.