Кокон

Она невнятно пробормотала «ну как же я…», «как я буду…» Помолчала немного, погруженная в тягостное раздумье. Потом осторожно сказала:

– Ладно, раз по-другому никак.

– У твоего мужа есть телефон?

Ждана покачала головой. Весея цокнула языком от досады: глупо было надеяться. В поселке домашний телефон был разве что у родственников главы. Кому надо, бегали на станцию – там в стенном проеме висел, поблескивая боками, дутый прямоугольник с разъемом для монет, полустертыми кнопками и массивной трубкой.

Правда, желающих поговорить находилось немного: мало кто из жителей поселка мог похвастаться городскими знакомыми или родственниками. Впрочем, и в городе, насколько знала Весея, телефон был далеко не у каждой семьи.

– Значит, придется писать.

– Только ведь мне некого послать с письмом, а почтой – сама понимаешь, может долго идти.

– Ты хоть начни, а после решим.

Ждана взялась за письмо, а Весея, перелив отвар в кружку, направилась к Митке.

Митка сидела замотанная в одеяло, понуро опустив голову, по щекам катились слезы. Такой настрой Весее не понравился. Куда подевалась та упрямая девочка, пригрозившая солгать о неудачном лечении сыпи?.. Неужели короткое и эмоциональное общение с матерью настолько выбило ее из колеи?

Весея заставила девочку выпить отвар, выползти из одеяльного кокона, снять ночнушку. Смочила раствором салфетки, вручила Митке. Приказала протереть пятна на груди, руках и животе, сама занялась спиной.

Помогла подняться с кровати, быстро обработала ноги, радуясь, что девочка стоит твердо. Значит, силы еще есть, до приезда доктора как-нибудь продержится.

После Весея снова уложила Жданину дочку, хорошенько укутала.

– Постарайся заснуть. Если почувствуешь, что стало хуже – не молчи, бей тревогу. У тебя есть колокольчик? Чтобы не кричать лишний раз.

– Да, посмотрите во-он там.

Весея переложила колокольчик с полки на прикроватную тумбочку и собралась уходить, но девчонка вынырнула из-под одеяла, дотянулась до Весеиной руки, обхватила.

– Останьтесь. Побудьте со мной еще немного.

– Только если немного.

На кухне волновался Воик – несчастный мальчик, вынужденный каждый раз подстраиваться под обстоятельства матери. Сын был не из тех, кто жалуется, но Весея чувствовала: его тяготит их образ жизни, суматошный, занятой и немного отшельнический.