Пламя и ветер

И я сделаю все возможное, чтобы отыскать причину. Буду рад, если согласитесь на время стать помощницей Алана: вижу, вы неплохо поладили. Но если откажетесь – не обижусь. Ведь ваша главная задача будет заключаться в том, чтобы слушаться меня и безоговорочно выполнять все поручения.

Вчерашняя беседа с Фернвальдом; рассказ Алана об академии, его странные взгляды и осторожные слова, перескакивание с темы на тему – все словно сошлось в одной точке. Я почувствовала себя глупой мышкой, которую заманили в мышеловку кусочком сыра.

Обида клокотала внутри, сворачивалась в комок, подступала к горлу. Внутренний голос, голос разума, злой и ехидный, замечал: ну а чего ты ждала? Куда бы ты не отправилась, везде останешься кукушонком. Я прикрыла глаза.

– Энрике, вы в порядке? Понимаю, надавил на больное. Но пора взрослеть, девочка. Я не предлагаю ничего постыдного, лишь взаимовыгодный обмен. Вы обретете дар или поймете, чем отличаетесь. Я удовлетворю любопытство, опубликую научный труд.

Я постаралась успокоиться, напомнить себе, что отправилась в столицу не просто так.

У меня было сложное, важное дело, ради которого могут понадобиться дядины связи и возможности. То есть, я тоже хотела воспользоваться Фернвальдом, и готова была за это заплатить. Но… Но мне, наверное, очень сильно хотелось поверить, что для кого-то я смогу быть просто Энрике. Девушкой, которой не обязательно иметь дар, чтобы ее любили. Видимо, ошиблась.

Онемение, вызванное удивлением и обидой, постепенно отпускало. По крупинке, по капельке.

Я разлепила ссохшиеся губы:

– Не хочу…

– Хотите, милая. Будь это не так, мои вчерашние слова не довели бы вас до слез. Часто нас невозможно ранить тем, чем мы сами себя не раним, – Фернвальд приблизился ко мне, навис, опершись о стол; глаза его были по-кошачьи прищурены. – Соглашайтесь, Энрике. Игра стоит свеч.

– Что именно мне… нужно будет делать? – голос не слушался.

– Сущие пустяки, моя милая. Пить специальные настойки. Еще я буду с вами заниматься. Конечно, со временем появятся некоторые нюансы, но на первых порах этого хватит.

Несложно, правда? Бояться вам нечего. Терять, в сущности, тоже.

– А если я все же "пустая"?

Фернвальд усмехнулся:

– Если мои предположения не подтвердятся, и действительность окажется настолько банальной, в таком случае… Хм, я все равно останусь вашим дядей, и вы всегда сможете на меня положиться.

Я чувствовала себя бабочкой, которую коллекционер насадил на иголку. Но я точно решила, что не заплачу.