Однажды и 10 лет спустя

– Пожалуйста, не делай мне больно, я просто не удержалась, ты сказал, чтобы делала, что хочу, я не подумала, вот и…

Все его веселье и улыбки заканчиваются от моих слов, он поворачивает на меня голову, смотрит в глаза, я жду пощечины или просто выгонит из квартиры.

– Ну мудак… Дебил, – он закрывает глаза, проводит ладонями по своему лицу вверх–вниз, выдыхает.

Я смотрю на него и не понимаю, что будет дальше.

– Ты меня когда–нибудь простишь за то, что было? – сказал он, убрав руки от лица.

– Я тебя давно простила.

– Но ты меня боишься.

– Вдруг я тебя разозлю, а ты… Ну… Сам знаешь… А я еще след оставила…

Он мрачнее тучи, садится на кровать, облокачивается на подушки, протягивает ко мне руку, а когда я берусь за нее, он слегка тянет меня к себе, я неуверенно сажусь на него сверху. Саша заправляет мне волосы за ухо, гладит по щеке и слегка улыбается, притягивает меня за шею к себе и нежно целует в губы, я его не касаюсь, упираясь в изголовье. Он отстраняет меня от себя, глядя на мои руки, которыми я его не трогаю, берет мою левую руку и проводит ей от своей груди до члена.

– Ты можешь делать со мной, все что захочешь, я не собираюсь тебе делать больно, и очень сожалею о том, что тогда сделал, прости меня.

Я смотрю на него, пытаюсь искренне улыбнуться, но мне не удается, страх присутствует, пока что, и дотронуться не могу, какой–то барьер. Он внимательно смотрит на меня.

– Все равно боишься… – говорит, как будто сам себе.

Я продолжаю просто сидеть на нем, не двигаться и не трогать, тогда он притягивает меня к себе и обнимает.

– Я больше так никогда не сделаю, честно–честно, солнышко, – целует в шею.

От этих слов сердце растаяло, я обняла его за шею, прижалась к нему, когда он так мило со мной говорит, то кажется таким молодым еще, как будто он всего на пару лет старше меня, но намного умнее.

– А что со следом от зубов делать будешь?

– Ничего, есть и есть.

Большой соблазн был спросить о реакции его жены на этот след, но на всякий случай я удержала язык за зубами.

Мы просидели, молча обнимаясь голыми какое–то время, не хотелось прерывать этот физический контакт, было очень уютно быть с ним, но раздается звонок его телефона, он снимает меня с себя, чтобы ответить на звонок. Я смотрю на него голого, какой же он красивый, подтянутый, ласковый, взрослый, странно, что вначале он казался мне не таким, наверное, я не разглядела сразу.