Офелия

– Кондоры-гиганты! – пояснил бобер. – Говорят, что это наши единственные оставшиеся друзья в небе и живут они между Морем забвения и Долиной межземелья, а их предводителю – длиннокрылому Агилу нет равных в воздушных сражениях. Своими когтями он может задать жару даже летающим тероподам.

Дальше шли изображения замка из черного кирпича, и в самом конце зала – на троне перед огромной чашей с трезубцем в руке восседал зловещий некромант. Черные волосы на его голове едва прикрывали макушку, глаза были раза в два больше, чем у обычного человека, низко посаженный маленький нос, оттопыренные удлиненные уши.

– Калебор! – с дрожью в голосе прошептал Вильти. Один только вид этого нарисованного зловещего силуэта рождал холодный трепет и леденящий душу кошмар. – Надеюсь, он никогда не узнает о нашей пещере.

Офелия уже было повернула к выходу, как вдруг Вильти снова обратился к ней:

– Есть еще кое-что, что вы должны знать. Однажды мне явилось видение, в котором добрая фея Диспера просила передать свой амулет маленькой зеленоглазой девочке.

– Но как он может помочь мне? – разглядывая блестящий магический предмет, заинтересовалась Офелия.

– Только феям дано знать это, – задумчиво ответил Вильти.

– Значит мне никогда не удастся воспользоваться им, – подумала девочка, но не произнесла эти слова вслух, чтобы не расстраивать, смотрящего на нее с такой надеждой, бобра.

К тому моменту, когда Вильти и Офелия вернулись из зала волшебников, Альрик с Мильти уже побывали в лесу и добыли все необходимые компоненты. Друзья собрались приступить к мистической процедуре по изготовлению зелья, как неожиданно в комнате появился дядя Альрика Скирди, большой белый коати с коричневой бородкой. Он был довольно стар, носил очки и вечно что-то бубнил.

– Что же ты все бегаешь туда-сюда, маленький разгильдяй! – обратился Скирди к своему племяннику.

– Но, дядя Скирди, – съежился Альрик, – ведь я помогаю нашей новой гостье освоиться в наших краях.

– От летров ничего хорошего не жди, – прошептал Скирди, чтобы Офелия не слышала его, знакомиться с ней он не имел никакого желания. – Заявилась сюда, значит и другие пронюхают, и тогда быть беде.