Замкнутый круг

А разработки были уникальными, Кошерин удивлялся, как этого не понимали в правительстве.

Не понимали, было не до того. Каждый занимался своими делами. Вот почему и предложил это крайне опасное решение Кошерин своим подельникам: четверым инженерам и с десяток рабочих.

Для того, чтобы как-то продержаться необходимое для становления время, нужны были деньги. И Кошерин одолжил у одного рекетира приличную сумму, пообещав ему сказочные богатства после возвращения долга.

Тот деньги дал еще и потому, что хорошо знал Кошерина.

Расчеты Кошерина оправдались. Результаты превзошли все ожидания. Через полтора года их приватизированная фирма «Сатурн» была одной из первых, кто производил прекрасные диагностические приборы, которые покупали не только частные, но и зарубежные клиники и предприятия.

С бедностью было покончено. Кошерин купил в центре четырехкомнатную квартиру, машину. Дома было всего в достатке.

Сына, конечно, баловал. В то время, как для дворовых и детсадовских детей простая кукла и машина из жести были раем на земле, Виктор управлял своим игрушечным лимузином с помощью пультика.

Кошерин вполне мог взять в дом и воспитательницу – педагога по музыке (решено было учить Виктора игре на фортепьяно).

Жена Кристина, которую он забрал из театра, чтобы занималась сыном, вела свободный образ жизни.

Хотелось всерьез заняться семьей.

Мальчик быстро рос, начал проявлять властность. Чуть что – топал ногами, махал руками и ревел так, что дрожать начинали барабанные перепонки. Однажды Дмитрий Сергеевич не удержался и ударил Виктора по лицу. На него набросилась разъяренная как львица Кристина и получилась настоящая драка.

И после этого скандала в доме стало тихо и холодно.

У них была молоденькая домашняя хозяйка Людочка, за которой Виктор стал ухаживать. Однажды Дмитрий Сергеевич заметил плохо отстиранное пятно на простыне Виктора. Сдержаться было трудно, Дмитрий Сергеевич не терпел подле себя человеческой грязи.

За ужином того же дня так и сказал сыну:

– Или женись, или уйди из дома.

Виктор посмотрел на него, как на покалеченную собаку, приползшую просить еды, ответил, что сам будет решать, как ему жить.