Замкнутый круг

А то, что Виктор помнил о матери, свидетельствовали некоторые изменения на могиле Кристины. Появилась новая плита с портретом Кристины, была заменена ограда на более высокую, появилась чугунная скамейка с деревянным сидением.

Делалось это как бы в упрек Дмитрию Сергеевичу. Этим же Виктор хотел показать свое глубокое безразличие к отцу и всю меру своего презрения. Ни разу за многие годы он не спросил о здоровье отца, и Дмитрий Сергеевич сомневался, вызовет ли его родной сын «скорую помощь», если у него случится инсульт или еще что-либо в этом роде.

Что мог ответить Кошерин на вопрос капитана Смирнова о взаимоотношениях с сыном? Рассказать все, как оно было на самом деле? Стыдно. Прежде всего за себя. Ведь это он не смог удержать сына при себе, сделать его родным. Та пощечина пятилетнему Вити обошлась ему очень дорого.

* * *

Конечно, отдыхом это назвать сомнительно, ведь его Кошерин решил посвятить поиску сына, а если тот найдется, тут же действительно поехать на море и действительно подлечить сердце.

Он заслужил. Сколько себя помнил Кошерин, даже во время отпуска ему приходилось работать, без него не могли обойтись. Теперь есть Левушка, который все сможет. Да он, собственно, уже и правил в последнее время, чего уж тут врать себе.

Есть люди, которым нравится руководить. К таким принадлежал Лев Кронин. Для Кошерина самыми неприятными были моменты, когда приходилось принимать решения, а еще более того – ущемлять какого-то достойного человека в правах.

Даже достойные люди, попав в определенную ситуацию, начинали вести себя в совершенно другой психологической манере.

Могли предать, или нашептать плохие слова кому надо, а то и донос составить. Кошерин давно заметил эту странную черту в людях. Чем больше добра им делаешь, тем основательней они садятся на шею. Так хоть боялись его, как начальника, а так, когда сделал доброе дело, и бояться нечего. Добрый – значит мягкотелый.

И от этой мягкотелости Кошерин избавиться никак не мог. И потому, увидев, как радуется его невольному отпуску Левушка, подумал, а не передать ли ему право владеть холдингом навсегда. Пусть руководит. Он это любит, у него получится.

А он, Кошерин, будет корректировать его действия. И тогда не надо ездить на многочисленные и никому не нужные заседания, отпадет огромное количество дел, которые тяготили, уродовали, если разобраться, его жизнь.