Поздравь Танюшку!

Во всяком случае, я такой раньше никогда не видела, даже в кино: черная гладкая, местами вытертая кожа на сидении, с округлым валиком на месте сгиба, резные деревянные подлокотники и верхняя часть спинки с потускневшим зеркалом. Татьяна занимала меньше половины этого гиганта с прошлого века, рядом суетился Василич со стаканчиком разведённых сердечных капель. – Выпей вот! Давление у тебя в норме и сердечко тоже, но лишним не будет.

– Да не надо, – отмахнулась она, пытаясь встать, – потом сутки во рту химия эта будет.

– Нет, душенька моя, – возмутился Василич, – ты всё-таки врач! Врач с двадцатилетним стажем, а так халатно к своему здоровью относишься!

– Ой, прекрати Василич, умоляю тебя, – поморщилась Татьяна, подвигаясь к подлокотнику и заматываясь в одеяло. – Я Сашку видела! Видела! А ты говоришь, врач! Бррр! Холодно!

– Ты, правда, его видела? – ошеломлённо спросил он, медленно опускаясь на стоящую возле дивана тумбу.

– Видела, – кивнула я, – и слышала. Только не понимаю, зачем он нас пугает!?

– А что он говорил? – спросила Татьяна. – Я только видела, что он рот открывает.

– Что-то, типа, жди здесь! – проговорила я, подвигаясь к ней поближе. То ли обивка дивана сохранила в себе все холода прошлого века, то ли от страха, но меня тоже знобило.

– И давно ты, голубушка, такое видишь? – прищурившись, спросила Татьяна.

– А ты? – отбила подачу я, робко улыбаясь.

– Так, голубушки, пойду-ка я и правда кофе сварю! – так же медленно, как и сел поднялся Василич. – Кофеин, насколько я помню, улучшает мозговую деятельность, а нам она сейчас необходима.

– Иди уже, – кивнула головой Татьяна, – психиатричку ещё нам вызови! Она-то нам точно не помешает!

– Думаешь? – усмехнулся Василич, выходя из комнаты.

– Давай, подруга, рассказывай, что всё это значит, – требовательно сказала Татьяна, – пока я ещё верю, что я правда его видела.

– Нет, не сомневайся! – торопливо ответила я. – Ты и правда его видела, но что это значит, я не знаю. Единственное, что могу сказать, всё это не просто так.

– Это я понимаю! – воскликнула она, вставая с дивана и протягивая мне одеяло.