Исповедь на подоконнике

– Есенин, как много тут замужних дам, не замечаешь? – но Есенин не ответил.

Коровьев аккуратно ввел друзей в красивый зал. Темно-зеленые кулисы укрывали сцену, кресла такого же цвета заполняли всю площадь зала ровными роскошными рядами. Сбоку от стены стояло несколько стульев и рояль – здесь создавалась прекрасная музыка для спектаклей. Нежный свет из единственного горящего прожектора заставлял бархат всей этой зеленой прелести блестеть, как степной простор темной ночью под светом одинокой луны. Нечего сказать: зал выглядел более чем роскошно, словно личный театр французского короля.

– Вы можете все тут посмотреть. За кулисами гримерки, тут играет оркестр, вот-вот-вот, – он кинулся в одному стулу. – Тут я работаю. Все, ребята, ходите! Изучайте!

Ваня сразу сорвался носиться между креслами, повторяя:

– Какая красота!

Базаров с Булгаковым поплелись за кулисы, бродить по небольшим гримеркам, Чехов же, не очень хорошо скрывая свою обиду, молча шатался по театру, теребя кулисы и поглядывая на веселого Ваню, который ползал где-то по полу.

…Саша Касаткин стоял у стены, поджимая в руках края черной толстовки. Глазами он утыкался в пол и старался закрыть их волосами, дабы не пересекаться взглядами с шатающимся по комнате Хеттским. Ваня носился из угла в угол как хорек, злобно поглядывая на друга.

– Нет, больше ты с ними не общаешься! Я так и знал, что эта твоя компания просто поехавшие, а тут такая новость! Не дай бог я узнаю, что ты с Ником, Егором и кто там у вас еще эту дрянь пробовал! – он остановился.

– Ваня, что ты… Нет, конечно… – Касаткин набрался сил, шумно выдохнул и поднял голову. – Но послушай, они не такие плохие, как тебе кажется.

– Саша, у тебя все нормально? Не такие плохие? Если ты не заметил, твои ангелочки с порошком спалились! Я прекрасно понимаю, злодеи же наша компания с парнями, потому что мы сильные и девчонок уводим у таких, как ты, но мы, черт, закон уважаем.

Тот вжался в стену, зажмурился и расслабился лишь через несколько секунд.

– Вы постоянно деретесь и курите, хотя нет восемнадцати. Сам сколько раз был у директора за то, что раскуривал у школы? Тоже закон не цените. – пугливо возразил парень.

Ваня цокнул, сунул руки в карманы, тряхнул головой и поставил ноги на ширине плеч, не спуская с Саши презрительного взгляда из сжатых голубых глаз.