Бессмертные

Адам чувствовал, что сил у него не так уж и много – всё-таки пропускать завтрак было не самой лучшей идеей, и даже яблоко не спасло его от проблемы нехватка энергии. Он, как и обычно, старался сосредоточиться и сконцентрироваться на тренировке.

Минут двадцать спустя, когда тренер собирался объявить новое задание, со стороны основного корпуса вдруг прозвучал тройной длинный звонок. Среди учащихся поднялся шум.

– Это что, сигнал тревоги? – Слегка нахмурив брови, спросил Даниель.

– Он самый, – ответил Адам, стараясь отдышаться и так же недоумённо, как и все, глядя в сторону основного здания академии.

– Но что произошло? – Микки задал вслух вопрос, интересующий всех остальных.

– Соблюдайте спокойствие и возвращайтесь в свои корпуса, – скомандовал тренер.

Все остальные тренера так же обратились к своим группам учащихся. Адам чувствовал напряжение ребят вокруг себя, но несмотря на недоумение и тревогу от неведения, будущие солдаты вели себя более чем достойно. Все они, без толкучек и паники, ровным строем шли каждый к зданиям своего корпуса.

Зайдя внутрь помещения, Адам и Микки поняли, что в свои комнаты никто не пошёл – на всех этажах стоял приглушённый шум, все стояли в коридорах у стен и окон и предполагали, что же всё-таки могло произойти. Найдя себе свободное местечко, они тоже остановились у стены. К ним тут же подошёл Даниель. Все они жили в одном здании одного корпуса – Адам и Микки на первом этаже, Даниель – на втором.

– У кого какие предположения? – Серьёзным тоном спросил кареглазый.

Адам и Микки пожали плечами. Даниель медленно закивал головой и скрестил руки на груди.

– Да, вот и у меня такие же.

Какое-то время спустя на нескольких экранах, что висели в стенах коридоров каждого корпуса – они служили для сообщения учащимся новой информации – появился их тренер. Его голос эхом прокатился по вмиг погрузившемуся в тишину коридору.

– Всем учащимся сохранять спокойствие. На соседний город совершено нападение двумя отрядами Бессмертных.

Экран снова потух, а коридоры ещё какие-то секунды были погружены в напряжённое молчание. После чего вновь взорвались активными разговорами юных солдат о произошедшем.