Чужие грехи

Трясется вся городская верхушка: Бартос Мадьяр оправдывается за цены в городских аптеках, Арпад Немеш с пеной у рта пытается доказать, что на новое здание театра пошла самая лучшая древесина, Фабиан Богнар устроил истерику при одном предположении, что его ткани для обивки бального зала ратуши недостаточно качественны. Шапито! Но это все неважно. Плохо другое, в архиве мы все почистили, но у Йонаша остался дубликат одной расписки Вашего отца. Помните, той, где проставлена завышенная сумма за чечевицу? Собственно, это самое мелкое его нарушение… и пока Гриф занят крупными правонарушениями, он о Киссе не вспомнит, но рано или поздно очередь дойдет и до него… тем более, что с доноса на барона все и началось…

– И… что?

– На сей раз выкрасть не получится.

– Какой?

– Господин Мезей, он… ну… известный любитель женщин.

Пожалуй, когда Конрад предлагал Ренате обнести городской архив, у нее и то такого выражения лица не было.

– Это… неприемлемо.

А говорит-то как, как гвозди заколачивает. Одним ударом и по самую шляпку. Конрад только плечами пожал. Интересно, как быстро она сообразит, что одним отказом собирается мгновенно порушить то преимущество, которого достигла, выкрав отцовские бумаги? А она быстро соображает.

– А замена? Если потребуется, я готова оплатить ему хоть весь персонал «Букета Пионов».

И снова интересно, откуда благовоспитанной барышне известно не о просто о существовании, а даже о точном названии лучшего публичного дома Печа? Впрочем, слухами земля полнится… и этот номер не пройдет.

– Господин Мезей не любит профессионалок… брезгует.

– Зато шантажом не брезгует, как я погляжу!

Злиться начала, это даже хорошо. Еще немного поискришь и поймешь, что нет у тебя выхода, девочка.

– Почему я? И как он собирается распознать замену?

– Потому что добровольно больше никто барона спасать не соберется. А как… Так он же закончил Вашу кафедру рунологии! Есть у вас там какой-то способ опознания, по ауре, по запаху, уж и не знаю, Вам виднее.