Твоя на одну ночь

– Элизабет, – мои пальцы уже у ее входа, ласкают и теребят вершинку.

Она издала полустон–полувсхлип.

– Ты говоришь мне все, что чувствуешь. Поняла? – указательный палец скользит в нее. Но пока лишь на какие–то жалкие миллиметры.

Элизабет кивнула.

– Я не слышу, – палец заходит еще немного вперед.

Слышу тяжелое дыхание девочки, которая даже как–то застыла. Почувствовала мой уже давно готовый член попкой?

Сделал движение бедрами, но застонал сам. Терпко–сладко, черт возьми!

– Дддда, – полушепот, но я, ждавший ответа, услышал.

Целую ее шею и вхожу пальцем глубже.

Так, немного выйти и вернуться вновь, но стремительнее.

– Говори, девочка, – медленное скольжение в нее.

– Необычно и сладко, – хрипловатый голос Элизабет дразнит и заводит сильнее. Мой член же пульсирует и просто горит в нетерпении.

Движение бедрами и теперь два пальца стремительно входят в ее киску. Синхронно. Еще раз. И еще.

– Говори, – сквозь зубы. Желание нарастает. Не могу больше – приподнимаю девочку, расстегиваю брюки и достаю напряженный орган.

– Что–то тянется горячее и…

Отцепляю одну руку девочки от стискивания края кровати и располагаю на своей возбужденной плоти, заставляю обхватить тонкими пальчиками, а пальцами, которыми в ней, вновь начинаю проникновение. Чувствую, что девочка трясется, но из всех сил сдерживает стоны.

Ладно, поступим иначе.

Опрокидываю ее на постель, не давая ей опомнится, ложусь сверху и касаюсь членом ее готового лона.

И вновь начинаю с малого, растягивая жгучее удовольствие. Зайти совсем чуть–чуть, снова выйти, слыша ее глухие стоны, провести по набухшим складкам и снова нырнуть в нее, только немного поглубже. И в какой–то миг не выдерживаю – рывком вхожу до конца, жду пару томительных секунд и плавно выхожу, чтобы с рыком войти в нее опять целиком.

Малышка хрипло дышит, пытается прийти в себя, но ей явно не больно. Все хорошо. Мне тоже до ужаса хорошо от того, как сжимает ее узкая киска мой член.

Выхожу плавно, чтобы резко вонзиться внутрь. До самых яиц. И вновь выйти. Мягко. Почти нежно. И снова проникновение, смешанное с криками наслаждения Элизабет. Горячая девочка.

Находясь глубоко в ней, целую ее шею, груди, сжимаю вишневые вершинки губами.

Выхожу из ее жарких глубин и переворачиваю податливого кролика.

– Встань на четвереньки, – говорю ей.

Она медленно, но выполняет – становится как велел, оттопырив свою аппетитную попку.