Цена твоей беременности

Меня нагнули прямо в примерочной популярного бутика, а я позволила вытворять с собой такое!

Я почувствовала себя грязной, использованной и униженной. Захотелось в душ, чтобы соскрести с себя каждое его прикосновение, каждый поцелуй и каждое его слово. Жаль, только душу с мылом не вымоешь.

– Только не закатывай истерику, – поморщился Воскресенский, застегивая штаны и поправляя ремень. Он был как всегда до скрежета моих зубов спокоен и холоден, а от маски удовольствия, которая была всего несколько минут назад у него на лице, не осталось и следа.

Я покраснела, наверное, до кончиков пальцев.

– А как же…

– Надень что-то из выбранных тобою, а это я выброшу, – будто бы говорит о погоде, а не испачканных им же трусиках, сказал Дмитрий Сергеевич и вышел из кабинки. Впрочем, по нему и не скажешь, что несколько минут назад он вытворял такое – выглядел он безупречно, пока мой вид оставлял желать лучшего.

Раскрасневшаяся, со сверкающими глазами, в одном лифчике и с растрепанными волосами. В кого я превращаюсь?!

Первым делом я вытащила из сумочки влажные салфетки и до покраснения потерла ладони и лишь затем, сорвав бирки, надела новое белье и натянула платье. Прошлась по волосам расческой, чтобы как-то их уложить и собрала в итоге их в хвост.

Мое отражение меня устроило, и я вышла из злосчастной примерочной.

Босс ожидал меня у кассы. Там, оплатив все одним касанием телефона по картридеру, он забрал пакеты, и мы, наконец-то, двинулись на выход.

Кажется, у меня теперь аллергия на этот магазин…

Что было странно: в итоге покупок оказалось больше, чем я выбирала, но я не стала заморачиваться. У меня много других проблем.

– Я тебя отвезу к себе, а там ты посидишь тихо до вечера, – обратился ко мне Воскресенский, при этом не отрывая взгляда от дороги.

– Как мышка? – язвительно поинтересовалась я.

– Да. Надо же оправдывать свои прозвища, – как ни в чем не бывало ответил мужчина.

Я скрипнула от злости зубами, но решила не продолжать эту тему, а спросить про другое:

– А что будет потом, вечером?

Дмитрий Сергеевич оглянулся на меня, усмехнулся и заявил:

– Будет весело.

Что-то мне кажется, что весело будет ему, а мне как всегда плохо!

– А конкретнее?

– Мы кое-куда поедем, – вернув свое внимание дороге, произнес он. – Тебе понравится, обещаю.