Затмение

Ощутила я лишь как сознание понемногу начинало покидать меня, организм не справлялся с таким количеством алкоголя и других веществ, которыми я его напичкала. Все, что я смогла – это просто посмотреть в его глаза, полные презрения и, лишь немного, сочувствия. Уже на грани, я почувствовала, как меня подхватили на руки.

– Отпусти… меня, – только и смогла вымолвить я.

Но он проигнорировал меня и на руках вынес из дома. Краем глаза я заметила стоящую рядом серую машину. Никаких звуков вокруг не было, кроме моего собственного тяжелого дыхания.

17 октября

Ночь. Вокруг темнота, глаза могут различить лишь очертания привычных предметов. Двухлетняя девочка лежит в своей крошечной кроватке и завороженно смотрит, как растущие возле дома деревья рисуют своей тенью на потолке причудливые узоры. Она всегда была очень любознательной.

Скрип двери. Тусклый свет из коридора ненадолго проникает в комнату. Раздаются шаги. Девочка испуганно вздрагивает и натягивает одеяло своей маленькой ручкой почти по самую макушку, когда слышит, как некто присаживается на кресло возле ее кроватки.

– Прости, если я напугал тебя, – раздался снаружи знакомый голос, который в последнее время она слышала очень редко. Для двухлетнего ребенка это бы, наверное, действительно было страшно, но она же была не такой как все.

– Не хочу, – прошептала она, очень четко проговаривая буквы для своего возраста, но, как ни странно, с трудом осознавая, что вообще происходит.

– Я зашел попрощаться с тобой. Ты вряд ли вспомнишь этот разговор, да и вообще меня самого, – улыбнулся собеседник. Но от этой улыбки прямо сквозило фальшивостью, даже двухлетней девочке это было понятно, – но я уверен, что ты меня понимаешь и я хочу, чтобы ты знала – я делаю это, чтобы тебя защитить.

– Что?

– Я должен уйти, – спокойно ответил он. – Можно я тебя кое о чем попрошу? Не говори никому о нашем разговоре, даже родителям, – девочка заворожено кивнула.

Секреты – это всегда так интересно!

– Я же могу тебе верить?

– Да! – снова закивала девочка.

– Хорошо, – вновь улыбнулся он и теперь улыбка явно была искренней.