Затмение

Но, пожалуйста…

– А теперь послушай ты, – неожиданно даже для себя, прервала его я. – Мне это не нужно. Ты делаешь это ради себя, чтобы доказать себе, что можешь о ком-то позаботиться. В таком случае лучше заведи себе хомячка и заботься о нем. Я не хочу, чтобы парочка богатеньких эгоистов – которые вообще возможно занимаются чем-то незаконным – дали мне деньги на обучение, а потом всю оставшуюся жизнь вещали на каждом благотворительном мероприятии о том, как много они сделали для будущего нашей страны.

– Может уже снимешь свои «розовые очки»? Мир жесток, но думаю ты это и так уже поняла.

Через год тебе придется съехать из дома и все что у тебя будет – это надежда на светлое будущее. Тебе придется начинать с самых низов. Это не так весело, как кажется, я знаю, о чем говорю. За такую возможность, которая сейчас выпадает тебе, я мог бы убить в свое время, а ты вот так разбрасываешься этим. Я просто прошу, – он сбился и снова замолчал, бросив хмурый взгляд куда-то в сторону, – потерпи, не ради меня – ради себя.

Его слова заставили меня задуматься. Возможно, где-то в глубине души я и понимала, что он прав, но я бы не была собой, если бы признала поражение просто так.

– Две пачки сигарет и завтра ты одолжишь мне свою машину, – я скрестила руки на груди и окатила его уверенным жестким взглядом.

– Первый пункт – согласен, второй – ни за что в жизни.

– Попытаться стоило, – фыркнула я и слегка улыбнулась. – Ладно, договорились.

– И никакого сарказма и плоских шуточек.

Ты оскорбляешь меня, других учителей и детей, но, умоляю, не делай этого с ними.

– Ничего не обещаю, но буду очень стараться.

– Господи, дай мне терпения, – с этими словами он закатил глаза и вышел из ванной.

Я поспешила за ним, едва сдерживая смех. Выйдя в коридор, я увидела, как по лестнице, ведущей на второй этаж, спускается девушка. Без труда я узнала в ней дочь Оуэнов, которую мы видели, когда в прошлый раз были здесь. Она тоже заметила меня и в этот раз она выглядела куда лучше, чем в первый.

– Привет, я – Мэдисон, – улыбнулась она, спустившись с последней ступеньки, – а ты новая игрушка моих родителей, не так ли?

– Не поняла?

– Каждый год они выбирают нового трудного подростка-сироту и помогают ему деньгами, чтобы доказать себе и всему миру, что их волнует кто-то еще кроме собственных персон.

Я не сдержалась и закатила глаза. Выходит, я не ошиблась на их счет.

– А ты не очень любишь своих родителей.