Огненная избранница Альфы

Люди даже с настолько пышными телесами могут замёрзнуть там насмерть… Шучу-шучу. Сопровождающие, несомненно, замёрзнуть одинокой женщине не позволят. Согреют уж как-нибудь, постараются закрыть глаза на ужасную внешность.

Высокая и стройная, с белыми, как сверкающий на солнце снег, волосами и серыми, как старый лёд, глазами герцогиня Рената, как это часто бывало, не упустила возможности побольней уколоть неприятельницу и заодно напомнить всем сидящим за столом – самым достойным, преданным, верным – о недостатках внешности других и собственной на их фоне неотразимости.

– Кхм-кхм, – негромко кашлянул герцог, обычно предпочитающий пропускать слова жены мимо ушей, но не сегодня.

Стало тихо, даже наследник великого рода, семилетний Антонаш перестал пререкаться с уговаривающей его поесть няней. Шестнадцатилетняя Джина исподлобья взглянула на мать и опустила глаза, щёки её покраснели. Оглушительно громко звякнули вилка и нож, которые герцог положил на тарелку, и многие поспешили последовать примеру хозяина.

Григораш задумчиво огладил короткую бороду и усы. Завтрак он, отличающийся отменным аппетитом, не доел, что предвещало недоброе.

Фица бы не обратила на случившееся внимания – от Ренаты приходилось выслушивать оскорбления и поострей, – но слова герцогиня в этот раз подобрала до крайности неудачные. Неудачные, разумеется, для самой себя. В присутствии ревнивого собственника не стоило намекать на то, что женщина, лишь одному ему принадлежащая, допустит к своему телу другого, тем более – других.

Понять досаду Ренаты, разумеется, можно. Да и как не понять, когда Григораш, как говорили, наведывался в спальню жены крайне редко, и в последний раз это случилось месяцев за девять до рождения Антонаша.

Вместе со слухами об ожидаемом прибавлении в семействе для девятилетней Джины на замену няне стали искать наставницу. Именно тогда Фица, выбранная герцогиней из всех претенденток за некрасивость и возраст, когда о замужестве речь уже не идёт, прибыла в замок на бедной, разбитой повозке со всеми своими вещами и без гроша в кармане – всё отдала за переезд.

Больше семи лет прошло, но Рената, прощавшая мужу другие – красивые, знатные, блистательные, как она сама – увлечения, с «уродливой толстухой» в любовницах мужа так и не смирилась.