Украсть Альфу

Таировы думают, что он в Европе, пьёт молодое вино и развлекается с горячими итальянками. Покидая дом, он сам просил беспокоить пореже, так что ещё месяца три никто не спохватится. А там уже и костей не найдут.

Алая отомстит и за клетку, и за унижение, и за то, что он так ничего с ней и не сделал. Как последний слабак поддался на её страх, слёзы и уговоры.

Вот сейчас она над ним посмеётся. Поиздевается вдосталь. Женщины многое мужчине могут простить, но не слабость. И не унижение, которое пришлось пережить. Женщины безжалостны к тем, кого ненавидят.

А Алая его ненавидит, потому и спасла.

«Аллият. Тот отравитель, сын паршивой собаки, назвал Алую Аллият».

Имя Алой и подходило, и нет. Ну какая Аллият из натуральной блондинки, светлоглазой и белокожей? Её бы Наташей назвать, Машей, ну или Аллой, Аллочкой…

Сайдар собрался с силами и сплюнул чёрным на пол. Выглядело мерзко, но знак был хорошим – тело избавлялось от яда.

Временами ему требовалось осадить волка, так что ощущения он знал, только эти оказались сильней на порядок, а он – в итоге – на порядок слабей.

Снаружи послышались шаги, кто-то взялся за ручку двери.

Сайдар попытался подняться с пола, но сил, увы, не хватило. Так и остался лежать и ждать самозваного гостя.

Дверь открылась, и внутрь вошёл молодой человек. Посмотрел на раскинувшегося в центре небольшого помещения Сайдара, схватил его за руки и оттащил к тюфяку. Через минуту принёс стул и поставил его в центре комнаты. А ещё минут через пять-десять дверь открылась и внутрь, опираясь на трость, вошёл тот, кого Сайдар уже не ждал в этом мире увидеть.

А ведь Алая, сидя в клетке, клялась: «Отец мёртв». И он, дурак такой, ей поверил.

Прежде мощный дуб, сейчас – разбитая колода, но стоящий на своих двоих старый альфа Чернолеских вошёл в камеру и грузно опустился на стул.

Виновник смерти Мириам и Тимура находился на расстоянии считанных метров, а Сайдар лежал на полу и не мог даже руку поднять.

– Ну здравствуй, Сайдар, – сказал старый Чернолеский.

Глава 3. Сайдар. Глядя убийце в глаза

Сайдар молча смотрел на старого убийцу, берёг силы. Они возвращались, но медленно, как будто по капле, тонюсенькой струйкой, когда наполнить следовало океан. Слабость бесила, вид старика вызывал едва контролируемую ярость, и при этом злорадство, почти что восторг.

Алая обманула – черти старика ещё не забрали.