Украсть Альфу

– Я могу принудительно тебя успокоить, – сказал он негромко, – или ты можешь успокоиться сама. Веди себя тихо.

Она возмущённо заскулила и вновь попыталась разорвать полиэтиленовые стяжки на лапах. Так она только вредила себе, не хотела прислушиваться к голосу разума. Ну что ж, хорошо. Её выбор.

Сайдар достал из кармана предусмотрительно прихваченную с собой рябиновую настойку, налил немного на руку и втёр в холодный мокрый нос.

Её взгляд быстро расфокусировался, дыхание замедлилось. Она недовольно рыкнула, но наведённый отравой сон оказался сильней.

– Вот и хорошо, – сказал он в ответ на плывущий взгляд. – Поспи ещё, девочка.

Закупив в магазинчике всё необходимое на пару недель, Сайдар загрузил пакеты на заднее сиденье. Заглянул и в багажник – альфа спала.

В силу молодости она не могла быть виновной в том, что случилось шесть лет назад, и Сайдар сожалел, что вынужден так с ней поступать. Но не найдя в альфе Чернолеских старого убийцу Чингиза, повернуть назад с пустыми руками, не сделав вообще ничего – нет, он не мог так поступить с памятью Мириам и Тимура.

Потом они поговорят, она всё расскажет, и он во всём разберётся. А до того придётся ей немного поспать и, может быть, посидеть на цепи. В любом случае он её переупрямит. Будет вести себя разумно, и её заключение продлится недолго.

Сев за руль, Сайдар включил местное радио. Играла лёгкая музыка, в новостях о похищении не объявляли. Спрятав глаза за стёклами солнцезащитных очков, он вырулил на шоссе.

Всё шло по плану, пусть и не тому, который Сайдар разрабатывал изначально. Но, в целом, всё шло хорошо.

Глава 10. Аллият. Похищенная

Аллият проснулась от холода. Страшно болела голова, да и всё тело ныло, как будто долго находилось без движения. Голод резал живот, из-за жажды язык стал сухим и шершавым.

Срочно требовалось в туалет, но стоило пошевелиться, и полиэтиленовые стяжки ещё сильней врезались в лапы. И в тот же миг Аллият вспомнила всё: и чудовище, напавшее на неё у реки, и крупного мужчину, закрывшего её, связанную, в багажнике. И то, как он втёр в её нос настойку рябины, из-за которой сейчас буквально раскалывалась голова.