Тот, кто меня купил

Продолжаю исследовать на ощупь. Едва касаюсь кожи возле лямок. Веду по кромке. Слышу судорожный вздох. Накрываю грудь руками. Тая напрягается, но не делает попыток вырваться. Хорошо. Даю ей привыкнуть. А затем глажу по кругу, задевая возбуждённые соски.

Наслаждаюсь прикосновениями. Только слух, обоняние и осязание. Это взрыв. Невероятная острота, о которую можно порезаться до крови и растерять мозги, как случайно рассыпавшуюся мелочь. Но сейчас я не хочу об этом думать. Мне нужно вот это знакомство вслепую.

– Уравняем силы.

Она молчит слишком долго, но я не спешу давить на неё.

– Закрыла.

– Прислушивайся к себе. Это важно.

На самом деле, для неё это ничего не значит. Её чувственность, наверное, нужна мне. Отклик. Пробуждение. Неискушенность, а от этого – возможные открытия. И я буду тем, кто первым пройдёт нетоптаной тропой, чтобы в конце пути гордо водрузить свой флаг на самом высоком пике её страсти.

Я продолжаю её изучать. И, кажется, она вовлекается в процесс. Становится мягче, раскрепощённее, податливее.

Я чувствую, как она выгибается. Увлекается чувственной игрой. Как напрягаются и подрагивают её мышцы. В какой-то момент я ныряю рукой в трусики. Накрываю ладонью лобок. И останавливаюсь. Она готова увернуться и сбежать. Избавиться от моей нахальной длани. У неё даже нога дёргается в желании прикрыться.

– Тихо, тихо. Я не сделаю ничего плохого. Доверься.

Сложно говорить подобное. Какое доверие, если она совсем не знает меня. Но я всё же прижимаю её к себе. Целую нежно в плечики, поглаживаю бока и живот. Касаюсь сосков. Одной рукой. Вторая всё там же – в самом низу, в горячем месте, которое она пытается защитить.

Неискушённая девочка. Не удивлюсь, если она ничего не знает о маструбации и никогда не ласкала себя. Не касалась руками плоти, чтобы получить удовольствие.

Выныриваю назад и беру в плен её ладонь. Тяну туда, где бьётся её робкое желание.

– Эдгар, не надо, – пытается сопротивляться Тая. Но это не настоящий испуг или неприятие. Это скорее растерянность. В голосе её нет паники. Нет отчаяния. Только замирание перед прыжком в неизвестность.

– Если тебе будет неприятно, мы прекратим, – шепчу ей на ухо и покусываю нежно мочку. Провожу языком по шее и впитываю её невольную дрожь. Рука её слабеет и безвольно следует за моей.

Пусть она сама. Вначале. Чтобы ощутить желание. Я руковожу ею.