Тот, кто меня купил

И светлые волоски на пальцах и запястье – нравятся. Хорошие такие мужские руки. Наверное, надёжные. Так хочется думать, на них глядя.

Он не останавливается, проходится ладонями выше, доходит до плеч. И не страшно, а даже приятно. Он берёт в свои руки обе мои ладони и тянет на себя, не резко, не собственнически, а приглашая. Даёт возможность то ли подумать, то ли отказаться. Но я не сопротивляюсь: он всё равно добьётся своего. Целеустремлённость – его основная черта, это заметно.

Я встаю и подхожу к нему. Он сажает меня на колено – боком.

Я чувствую, как под моей попой напрягается его бедро – словно взвешивает мою тяжесть. И, кажется, ему приятно, но по лицу снова ничего не прочесть.

– Прикоснись ко мне губами, – командует тихо.

Ну, ладно. Я прижимаюсь к виску. Он же не уточнил, куда я должна пристроить свои губы, правда? А там самое приятное для меня место. Нейтральное и… мне нравятся его виски.

– Ещё, – голос его проседает. Хочется услышать, как он вибрирует. Поэтому наклоняюсь и замираю где-то в районе кадыка.

Жду, когда он снова что-то скажет.

– Ещё! – это уже громче, властнее. А может, мне так чудится, потому что губы мои впитывают дрожь гортани. Наверное, я его лизнула – непроизвольно, по какой-то внутренней прихоти. И тут же его пальцы приподнимают мой подбородок. Он впивается поцелуем в губы. И это совершенно другой поцелуй, не похожий на первый.

Что-то такое жаркое вспыхивает внутри. Катится огненным колесом от груди вниз. На миг. Вспышкой. Я не маленькая. Знаю о чувственности много.

И, видимо, это оно – то самое. Животное начало, что живёт в каждом человеке. Это приятно. Поцелуй длится. Мне нравится. Но не более. Я не делаю никаких попыток подыграть ему или подстегнуть. Не хочу и не за чем.

И в какой-то момент всё заканчивается. Поцелуй становится нежнее и ласковей. Невесомее. Пока не исчезает совсем. Эдгар дышит чуть чаще, чем до этого. Его пальцы касаются моих губ. Словно проверяют их на упругость или кто его знает, на какие ещё качества. Но, наверное, мужчине нравится то, что он ощущает и видит.

Так мне чудится.

Он гладит меня по лицу. Трогает волосы, затянутые узлом на затылке. А затем легко обхватывает ручищами мою талию и приподнимает, ставя на пол, как вещь. Встаёт сам.

– Завтра я заеду за тобой утром. Будь готова. В восемь.

– У меня университет, – всё же возражаю, пытаясь отвоевать свои позиции хоть в этом. – Пожалуйста, не лишай меня главного, – робко прошу, унижаясь. Ради учёбы я могу и прогнуться.