Тот, кто меня купил

 – А мы думали, тот, этот… по твою душу-то.

– Не тот! – грубит тётка и, наверное, уходит.

Я улыбаюсь. Тонко и знающе. Да. Я «не тот». Я другой.

Я тот, кто её купил.

Глава 5

Тая

– Ты что себе позволяешь! – скалит на меня зубы тётка и шипит, как разъярённая кошка. Правда, внешне она похожа на отяжелевшего от сложной жизни и невзгод кота-кастрата, но суть дела это не меняет: она на меня злится и готова сожрать с потрохами только за то, что я посмела невежливо хохотнуть от неожиданности на её идиотское заявление.

Сегодня я пришла уставшая, вымотанная. А вечером мне на смену в «Дон Кихот» ползти – улыбаться клиентам и разносить «изысканные испанские блюда». А тут она нарисовалась в неизменном халатике. Телеса ходуном ходят, словно тётка собирается ламбаду танцевать. Я сразу же напряглась.

Дорогая тётя Аля вела себя всегда шаблонно, и за семь лет жизни с ней бок о бок я изучила её как облупленную. До мелочей. До жестов и мимики, по которым можно было читать её настроение, состояние здоровья, критические дни, ложь и прочие проявления её ангельского характера.

Тётка вообще себя считала ангелом и матерью Терезой, и великомученицей всея Руси, которая приютила, обогрела, облагодетельствовала несчастную сиротку. А я, тварь неблагодарная, не оценила щедрость её безразмерной души.

В общем, её высокие душевные качества – отдельная история. А сейчас, глядя на её па-де-де и на то, как она тянет носочек в тапочке, я знала: Алевтина Витольдовна от меня чего-то хочет. А если она что-то вбивала себе в голову, пёрла вперёд рогом, как носорог.

– Тут твой жених приходил, – сладенько заводит она, растягивая, как резинку от трусов, густо напомаженные оранжевой помадой тонкие губы. – Приятный во всех отношениях молодой человек. Эт что ж ты, милая, от тёти скрываешься? Шифруешься, можно сказать. Нехорошо.

Тёткины слова – как пыльным мешком по голове. Вначале я подумала, что первое апреля, а я забыла. И тётя Аля решила пошутить. Потом я начала подозревать, что она умом тронулась.

– Хороший человек замуж зовёт, а ты артачишься, что тот ишак безмозглый.

Точно рехнулась.

– Какой замуж, тёть Аль? – осторожно спрашиваю я. – Ты сейчас о чём?

– Как тебе не стыдно! – идёт она в наступление, выпятив от возмущения грудь четвёртого размера. – Эдгар свататься, между прочим, приходил, благословения моего просил.