Любимая ведьма охотника на демонов

Судьба Бренана, несомненно, важнее мужской привлекательности Дамиана Дэбрэ.

– Я не уйду, я не оставлю Бренана без помощи, – сказала я. – И вы можете на меня так не смотреть, виконт Дамиан. В этот раз я не сдамся вашим чарам.

Он вздохнул и отпустил мою руку. Вот и хорошо, а то недолго было и растаять от его близости.

– Я не хотел бы говорить об этом тут, Майя. Здесь не лучшее место для нашей беседы.

– Но вам придётся, потому что я никуда не уйду, пока не увижу, что Бренан остаётся с нами, – ответила я.

– Нет.

– Тогда почему вы позволили всё это?

Дамиан провёл ладонью по густым тёмным волосам, растрепал их немного и стал выглядеть ещё привлекательнее. Он больше не пытался притворяться бесчувственной статуей, и я могла видеть по его лицу: он расстроен и непреклонен одновременно.

– Это временная мера, Майя, из-за моего отъезда по службе. Туда, куда мне нужно будет уехать, Бренана я взять с собой не могу. И не вправе оставлять его здесь без надёжной охраны.

Один из охранников поддакнул:

– Так и есть, леди, не беспокойтесь. У хартмана будет вода, корм, подстилка, возможность выйти в тюремный двор и сделать свои дела. Всё с ним будет хорошо. Мы его не обидим, поверьте!

Бренан, всё это время молчавший, начал жутко рычать и подвывать.

Как же больно быть свидетелем мук человека, лишённого такой естественной, привычной всем по праву рождения возможности высказаться, попросить о помощи, объясниться.

Я всегда считала наказание Бренана дикостью, дикой несправедливостью, но сейчас, кажется, возненавидела случившееся с ним окончательно. Даже приговорённый к казни имеет право на последнее слово. А Бренан лишился его на годы. Он никак не мог себя защитить. И что бы он ни сделал, я не понимала тех, кто оправдывал в его отношении такую жестокость.

– Я не позволю вам, виконт Дэбрэ, так с ним поступить всего лишь потому, что вам так удобно, – сказала я, окончательно перейдя на «вы» и формальное обращение по титулу. – Бренан должен остаться здесь, с нами – со мной и Софи. Усильте охрану, делайте, что хотите, но Бренан не вещь, которую можно отдать на сохранение. Он человек, и что бы он прежде ни сделал, он не заслужил настолько пренебрежительного и жестокого отношения.