Любимая ведьма охотника на демонов

Неловкость, которую я испытывала, сидя между двух мужчин, каждый из которых предложил мне замужество, заставляла неотрывно следить за, в общем-то, не самым привлекательным зрелищем. Софи использовала сложенные бинты и пахучие мази.

– Пока мы не добрались до доктора, я могу помочь вам своей магией, господин Старс, – сказала она, закончив с новой повязкой. – Это уменьшит боль и снизит риск заражения крови. Вы согласны?

До сих пор её пациент ничего не говорил, только шипел сквозь зубы, когда она касалась краёв рваной раны.

– Не согласен, – услышала я не без удивления.

– Это ваше право – рисковать жизнью из-за предрассудков, – невозмутимо заметила Софи и принялась убирать в корзину использованные повязки, баночки с мазями, ножницы.

У Старса порозовели кончики ушей.

– Мой брат не поймёт, если я приму помощь ведьмы.

– А собственного мнения у вас нет? – Впервые я услышала голос Бренана, в котором не было ни капли сердечного чувства, а только сдержанное негодование.

– Есть, – ответил молодой Старс с большей уверенностью.

– И что нас всех нужно изолировать от общества, как только выявлены наши способности?

Старс ответил вызывающим взглядом.

– Вам бы это пошло только на пользу, не пришлось бы вести собачью жизнь. – Подумав, он добавил: – Ваша Светлость.

Гнев Бренана я почувствовала так легко, будто читала в его душе, как в открытой книге. Коснулась его бедра.

– Пожалуйста, Бренан. Только не злись.

Дамиану это не понравилось.

Но я ведь не нарочно! В некотором смысле сидящий рядом со мной мужчина всё ещё был для меня псом, которого я гладила за ушами… Чёрт! А Софи смотрела на всё это и ни слова не говорила. Интересно, как Бренан ощущал все те прикосновения, которые я себе бездумно позволяла? А ещё стоит вспомнить те наши пикники, когда он разваливался на пледе рядом со мной и требовал гладить себя по холке. Я представила, как глажу чужую спину, шею, затылок, только рядом со мной лежит не большой пёс, а совершенно голый мужчина, и лицо у меня едва не загорелось.

– Ничего, Майя, я не злюсь. Всего лишь раздосадован чужой зашоренностью, – сказал Бренан и обратился к тому, кто пострадал от его острых собачьих клыков. – Думаю, что в таком случае я воздержусь от извинений. Вы повели себя весьма глупо, Старс. Ваша шутка оказалась неудачной, и вы справедливо поплатились за неё.